Без «открытого неба»: что теперь США могут делать с чужими самолётами

Через шесть месяцев США намерены выйти из ещё одного соглашения, определяющего архитектуру глобальной безопасности, — Договора по открытому небу. Об этом 21 мая объявил американский президент Дональд Трамп. Как и в случае с выходом из Договора о ракетах средней и меньшей дальности, он возложил всю вину за данный шаг на Россию, которая якобы не выполняет условия документа, и Китай, вообще не присоединившийся к ДОН.

Вашингтон при этом рассчитывал на безоговорочную поддержку партнёров по НАТО. Однако, как сообщают СМИ, страны Северного альянса, в официальном заявлении по итогам экстренного саммита призвав Москву устранить нарушения, оказались крайне озабочены ситуацией. Договор по открытому небу – один из немногих, ещё действующих документов сфере безопасности. Выход Соединённых Штатов из договора ставит под вопрос его дальнейшую судьбу и, как следствие, систему  мировой безопасности.

«Я тебя породил...»

Любопытно, что инициатором соглашения по открытому небу была именно Америка. Впервые концепцию ещё в 1955 году предложил президент США Дуайт Эйзенхауэр, считавший, что «эта идея может открыть маленькие ворота в стене разоружения». С СССР глава Белого дома хотел договориться об обмене военной информацией, которая бы проверялась путём взаимной аэрофотосъемки территорий обеих стран. Переговоры по этому поводу Москва и Вашингтон начали в конце 1950-х. Однако после инцидента со сбитым в мае 1960 года в советском воздушном пространстве американским разведывательным самолётом U-2 обсуждение прекратилось.

Диалог возобновился через три десятка лет, в 1989 году, когда предложение повторил уже Джордж Буш-старший. В течение трёх лет стороны согласовывали детали, и 24 марта 1992 года Договор по открытому небу подписали более 20 стран-членов Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, куда входили США и Канада. Со временем число участников увеличилось до 34. Россия ратифицировала документ в 2001 году, но фактически исполняла его с самого начала – уже в 1994 году в Кубинке для исполнения обязательств была сформирована база обеспечения. Позднее они появились также в Улан-Удэ, Магадане и Воркуте.

Как следует из его преамбулы договора, он заключён в целях «содействия большей открытости и транспарентности в военной деятельности, а также упрочения безопасности через меры укрепления доверия и безопасности». Подписавшие ДОН государства договорились предоставлять друг другу возможность проводить наблюдательные полёты над своей территорией. Они осуществляются на самолётах без вооружения, установленная на них аппаратура должна быть согласована с принимающей стороной, а на борту всегда присутствуют её представители. Инспекции организуются по предварительному уведомлению и в рамках квот, которые бывают двух видов: пассивные и активные. Первые определяют число полётов, которые страна обязуется принять, вторые – которые может провести.

Годы обеспокоенности

На протяжении 1992–2001 годов Договор по открытому небу действовал в режиме временного применения. В силу он вступил 1 января 2002 года после ратификации 20 странами, и практически сразу у его участников начали появляться претензии друг к другу. В сентябре 2017 года, во время очередного обострения, пресс-секретарь посольства Соединённых Штатов в России Мария Ольсен заявила, что Вашингтон «давно обеспокоен» тем, как Москва исполняет соглашение.

«Обеспокоенность США публично излагается с 2004 года в наших ежегодных докладах Конгрессу США о соблюдении соглашений в сфере контроля над вооружениями, нераспространения и разоружения», — цитирует её «Коммерсант».

Сперва возмущение американцев вызвали случаи, когда Россия меняла согласованные планы наблюдательных полётов, ссылаясь на «форс-мажор» связанный с перемещением первых лиц государства вблизи намеченного маршрута. Такие поправки Штаты считали неправомерными. Ещё один повод для претензий появился в 2010 году, когда Москва ограничила инспекции вблизи границы Абхазии и Южной Осетии, воспользовавшись предусмотренной договором возможностью исключить полёты в пределах 10 километров от рубежей тех государств, которые не являются участниками ДОН.

Не понравилось США и то, что в 2014 году Россия ввела лимит в 500 километров в отношении полётов над Калининградской областью, хотя договором разрешены рейды на расстояние до 5500 километров. В Вашингтоне тогда жаловались, что для полного осмотра района требуется пролететь порядка 1,2 тысячи километров. В Москве же отмечали, что ограничения были установлены, чтобы иностранные инспекции не создавали помех для работы международного аэропорта Храброво, поскольку самолёты-наблюдатели как правило пересекали регион вдоль и поперёк по несколько раз. К тому же в МИД РФ напоминали, что протяжённость области с севера на юг равна 108 километров, с запада на восток – 205, а спрямленная длина береговой линии — всего около 125 километров, поэтому дальность в 500 километров позволяет в рамках одного полёта наблюдать любую её точку.

В 2016 году Договор по открытому небу пережил ещё один кризис. К тому времени у России появились новые инспекционные самолёты, которые, как были уверены США, имеют слишком высокие разведывательные характеристики. Ряд конгрессменов, утверждая, что новые аппараты «поддерживают оборудование для цифровой фотосъёмки, РЛС бокового обзора с синтезированной апертурой и инфракрасное оборудование», даже потребовали запретить их использование. В Москве же констатировали, что Вашингтон «долгое время занимает крайне неконструктивную позицию в отношении освидетельствования российской аппаратуры».

«... я тебя и убью»

Любые аргументы, однако, оказались бессильны. Дональд Трамп, придя к власти, чётко дал понять, что намерен избавиться от, по его мнению, невыгодных для Соединённых Штатов соглашений, и Договор по открытому небу, очевидно, стал одним таких.

При этом российские официальные лица считают, что возникавшие ранее претензии не столь серьёзны, чтобы стать причиной выхода Вашингтона из соглашения. В Москве не раз подчёркивали, что готовы обсуждать все разногласия – как те, что имеются у США, так и те, что есть у России — в рамках специальной согласительной комиссии. Тот же факт, что Америка так и не пошла на диалог, указывает лишь на то, что, принимая решение, Трамп руководствовался совсем другими мотивами.

Американские СМИ приводят три причины, почему Белый дом на самом деле решил покинуть ДОН:

  • влиятельные люди в администрации, Пентагоне и конгрессе смогли убедить остальных, что Россия в ходе своих инспекций над территорией США собирает больше данных, чем предусмотрено правилами. В частности, утверждалось, что полученная информация используется для наведения вооружений. Говорилось даже о том, что во время наблюдательный полётов Россия якобы следила за американским президентом;
  • те же лица полагают, что США ничего не потеряют от выхода из договора и смогут получить нужную информацию о военной деятельности на территории России при помощи спутниковой съемки;
  • ко всему скептики не хотят тратиться на обновление устаревшего авиапарка США в рамках ДОН.

Эксперты также обратили внимание на то, что Трамп объявил о выходе из договора в самый разгар президентской кампании. Это может говорить о том, что президентом двигали в первую очередь мотивы, связанные с внутренними, а не внешними вопросами. К слову, его наиболее вероятный оппонент, демократ Джо Байден уже раскритиковал решение главы Белого дома.

«Вместо того, чтобы разрывать договоры, которые обеспечивают нам и нашим союзникам больше безопасности, президент Трамп должен показывать здравый смысл при решении вопросов об обеспечении безопасности американцев», - цитирует заявление Байдена «Интерфакс».

Что будет через шесть месяцев?

Выход США из Договора по открытому небу стал сюрпризом не только для России, которая заранее не получила соответствующего уведомления, но и для американских партнёров в Европе. О решении Трампа союзные государства были оповещены буквально перед его выступлением.

Уже на следующий день состоялось экстренное заседание Совета НАТО. Формулировки официального заявления по его итогам оказались довольно сухими, никак не отражающими реальную реакцию стран альянса. Однако из документа было понятно, что Соединённым Штатам не удалось добиться единогласной поддержки.

Более того, СМИ со ссылкой на дипломатические источники сообщали, что «некоторые союзники ясно выразили свое сожаление в связи с решением США», так как оно в любом случае негативно отразится на глобальной безопасности. Как отмечает немецкое агентство DPA, речи о сплочённости среди партнёров по альянсу в этот раз, «в отличие от других случаев», не было. А по данным греческого издания АМНА, «все союзники призвали Соединенные Штаты остаться стороной соглашения». Надежда на то, что Америка пересмотрит своё решение, «если Россия вернется к полному соблюдению договора», содержится даже в итоговом заявлении.

Правда, если Москве не удалось убедить Вашингтон пойти на диалог в течение нескольких лет, то сделать это за шесть месяцев будет архисложно. Скорее всего, за это время оставшимся 33 участникам ДОН придётся привыкнуть к новой реальности, когда договор будет существовать без американцев. При этом последнее слово всё равно останется за Россией. Договор по открытому небу для европейских стран будет иметь смысл, пока его участником является Москва. Та, в свою очередь, от выхода Вашингтона теряет больше, хотя всё равно сможет получать пользу от ДОН. Ключевой вопрос заключается в том, достаточно ли этого будет Кремлю.

Пока, как заверили «Коммерсант» в МИД, Россия вариант выхода из договора не рассматривает. Вместе с тем, она будет действовать исходя из того, как поведут себя остальные партнёры. Москву, в частности, волнует вопрос о коллективном доступе к собираемой инспекторами информации. Сейчас все данные, полученные каким-либо государством при облёте страны—участницы ДОН, доступны и остальным его членам. При этом третьим странам, не участвующим в соглашении, снимки передавать нельзя.

Пересмотр этого положения сильно изменит значение договора и может привести к выходу из него России. Это, в свою очередь, грозит новой гонкой вооружений, поскольку странам придётся искать новые способы для наблюдения, и новыми инцидентами, подобно тому, что произошёл в мае 1960 года.