В конце марта 2020 года в Сети появились кадры, которые вызвали бурное обсуждение. Владимир Путин проводил совещание в необычном кабинете: стены без окон, ультрасовременная техника, провода, примотанные к полу скотчем. Это был бункер. Но зачем действующему президенту спускаться под землю, если страна не находится в состоянии ядерной войны? Ответ оказался проще и сложнее одновременно.
Эхо Холодной войны
Правительственные бункеры в СССР начали строить не от хорошей жизни. Главной угрозой для советского руководства была ядерная война с США. Иосиф Сталин, Никита Хрущёв, Леонид Брежнев — все они имели подземные кабинеты и командные пункты, куда можно было эвакуироваться в случае ядерного удара.
Всё, что касалось бункеров, было засекречено. Ведомственные инструкции регулировали каждый шаг: от строительства до использования. Никакой публичной информации. Даже сегодня мы знаем о существовании многих объектов лишь по косвенным данным.
После распада СССР бункеры не исчезли. Они перешли в ведение государства, а их обслуживание легло на плечи специальной структуры — Главного управления специальных программ президента Российской Федерации (ГУСП). Сегодня это ведомство, по сути, отвечает за то, чтобы российское руководство могло продолжить работу даже в условиях войны или техногенной катастрофы. ГУСП, в частности, занимается поддержанием бункеров в рабочем состоянии, их реконструкцией и строительством новых объектов.
Состояние на сегодняшний день
Официально президентская вертикаль власти должна функционировать независимо от внешних обстоятельств. Бункеры — это не просто убежища, а полноценные центры управления, оснащённые связью, системами жизнеобеспечения и оборудованием для принятия решений.
Основные задачи ГУСП — мобилизационная подготовка и обеспечение непрерывности государственного управления в военное время. Где именно находятся бункеры, не разглашается. Известно лишь, что один из них расположен в Московской области (закрытый военный городок Чехов-2), а ещё один, по слухам, находится в горе Ямантау на Урале.
Глава государства в убежище
Конечно, Владимир Путин сам принимает решение, когда ему уходить под землю. Угроза ядерной войны — самый очевидный, но не единственный повод.
В конце марта 2020 года в Кремле произошла ситуация, которая заставила президента использовать бункер. У главного врача больницы в Коммунарке, где Путин бывал накануне, обнаружили коронавирус. Позже выяснилось, что инфекцию подхватил и один из сотрудников Кремля.
В тот момент мир уже знал: COVID-19 может быть смертельно опасен для пожилых людей, а президенту России тогда было 67 лет. Угрозу его здоровью нужно было минимизировать. В некоторых странах уже начали расконсервировать правительственные бункеры: Израиль, США, Китай — все готовились к изоляции первых лиц.
Путин спустился в бункер. Там он провёл совещание, за которым наблюдала вся страна. Кабинет выглядел временным, даже наспех оборудованным: провода от медиа-оборудования примотаны к полу обычным скотчем. Но связь работала, решения принимались, государство функционировало.
Сам президент, впрочем, не стал соблюдать полную самоизоляцию. Уже через несколько дней он вернулся в свою резиденцию в Ново-Огарёво, где работал над обращением к нации.
Тренировочное "погружение"
Спуск в бункер в период пандемии был не паникой, а проверкой систем. Путин, вероятно, хотел убедиться, что в случае реальной угрозы — будь то ядерная война или другая катастрофа — механизм управления сработает.
По сути, это была тренировка. Тренировка для ГУСП, для техников, для связистов. Тренировка того, как президент может управлять страной, находясь за сотнями метров от поверхности.
Бункеры — это не архаизм. Это инструмент. И чем спокойнее и технологичнее работает этот инструмент, тем реже он нужен в реальности. Но если он понадобится — он должен работать без сбоев.
