К началу Великой Отечественной войны солдат вермахта и красноармеец подходили с разным «физическим багажом». За плечами одного стояли годы планомерной подготовки в Гитлерюгенде, спортивных обществах и трудовой повинности. За плечами другого — военно-прикладные нормативы ГТО, ускоренные курсы ОСОАВИАХИМа и суровая школа выживания. Разница чувствовалась с первых же боёв. И дело было не только в мускулах или выносливости. Речь шла о самой философии подготовки человека к войне.
Две системы, два взгляда на солдата
Немецкая система физической подготовки опиралась на довоенный фундамент, заложенный ещё в годы Веймарской республики, а затем перестроенный нацистским режимом под свои задачи. В основе лежала идея всестороннего физического развития. «Körperschule» — «школа тела» — включала подвижные игры, гимнастику, упражнения со снарядами, бег, прыжки, метания, плавание и бокс. Базовый уровень подготовки делился на «Grundstufe» и «Leistungsstufe» — основную и продвинутую ступени.
Советская система формировалась в условиях форсированной индустриализации и надвигающейся войны. Её главной задачей было не гармоничное развитие, а быстрая подготовка массового резерва. Комплекс ГТО, введённый в 1931 году и обновлённый в 1939-м, включал бег на различные дистанции, преодоление полосы препятствий с винтовкой, плавание в одежде, метание гранаты, штыковой бой, переползание по-пластунски, лазание по канату. Всё — предельно прикладно. Всё — подчинено одной цели: сделать из гражданского человека бойца в максимально сжатые сроки.
Нормативы: что требовалось с одного и с другого
Цифры говорят сами за себя. Красноармеец должен был пробежать стометровку за 13 секунд, километровый кросс преодолеть за 3 минуты 10 секунд. Вместо отжиманий — подтягивание 11–13 раз в зависимости от веса, либо толчок штанги. Немецкий новобранец, готовившийся к службе в вермахте, сдавал нормативы Имперского спортивного значка: стометровка, прыжок в длину, толкание ядра, плавание, а также военно-прикладные дисциплины — марш-бросок на 25 километров с полной выкладкой, стрельба из малокалиберной винтовки, метание ручных гранат, 200-метровый кросс в противогазе с преодолением четырёх препятствий.
Разница не только в цифрах, но и в акцентах. Советские нормативы были заточены под массовую пехоту: бег, штыковой бой, преодоление препятствий. Немецкие — под более широкий спектр задач, включая плавание, велосипед, лыжи и командные игры. Показательно, что в РККА такой дисциплины, как отжимание, в официальных нормативах не было вовсе. Зато особый упор делался на рукопашный бой с винтовкой Мосина и примкнутым штыком — наследие ещё Первой мировой и Гражданской.
«Гоняли до седьмого пота»: как готовили немцев
Ключевое отличие лежало в предвоенной подготовке. Немецкий призывник приходил в казарму уже физически сформированным. Гитлерюгенд, «Союз немецких девушек», Имперская служба труда — все эти институты занимались не только идеологической обработкой, но и систематическим физическим воспитанием. «Немцев в их доармейской подготовке гоняли до седьмого пота», — отмечал советский историк, сопоставлявший системы подготовки двух армий.
Нормативы начальной боевой подготовки вермахта утвердили позже, чем в РККА, — в 1936 году. Но сам процесс физического воспитания начинался задолго до призыва. В специальных военных школах — Напола и школах Адольфа Гитлера — физические упражнения занимали не меньше времени, чем общеобразовательные предметы. Ежедневно два часа спорта и гимнастики: час утром, час после обеда. Плюс «Geländesport» — занятия на местности. К моменту призыва немецкий юноша уже умел ходить в походы, плавать, ориентироваться по карте, стрелять из малокалиберной винтовки.
«Никто не хотел умирать в учебке»: как готовили красноармейцев
В Красной армии картина была иной. Советская молодёжь тоже проходила через ОСОАВИАХИМ, спортивные кружки, сдачу норм ГТО. К 1934 году 84 процента личного состава РККА сдали нормы ГТО первой ступени, 45 процентов — второй. Но это была именно допризывная подготовка — не всегда системная, часто формальная. За годы войны в армию призвали почти 29,5 миллиона человек. Обеспечить каждому из них полноценную физическую подготовку в условиях военного времени было физически невозможно.
Тех, кто уже имел военные и физические навыки благодаря всеобучу и комсомольским организациям, было немало. Но большинство составляли только что мобилизованные гражданские — вчерашние колхозники, рабочие, студенты. Их подготовка на фронте состояла из 25–30 часов военно-лыжного обучения, 25 часов рукопашного боя, 20 часов плавания и переправ, сдачи норм ГТО. В лучшем случае — марш-броски, преодоление полосы препятствий, штыковой бой. В худшем — строевая подготовка, которая в полевых условиях на передовой была почти бесполезна. Ленинградский ополченец Николай Никулин вспоминал, что в «учебке» 1941 года солдаты занимались в основном строевой подготовкой, малополезной на фронте.
Рукопашная: две школы
Разница в подходах ярко проявлялась в рукопашном бое. Советское «Наставление по подготовке к рукопашному бою» 1938 года было посвящено действиям в ближнем бою в целом: передвижению, преодолению препятствий, метанию гранат. Собственно рукопашке отводилась лишь четвёртая глава. Приёмы боя винтовкой со штыком, винтовкой без штыка, малой и большой лопатой, бой невооружённого с вооружённым — вот основной арсенал.
Немецкое пособие «Abwehr englischer gangstermethoden. Stilles töten» («Методы защиты английских гангстеров. Тихое убийство») было посвящено именно рукопашной схватке — максимально прагматичной, жестокой, нацеленной на быстрое уничтожение противника. Если советское наставление рассматривало рукопашную как часть общевойскового боя, то немецкое — как отдельную дисциплину, которой нужно учить специально.
При этом советский рукопашный бой имел свою сильную сторону. Методика Василия Ощепкова, основоположника самбо, легла в основу подготовки красноармейцев. В брошюре «Физические упражнения в РККА» 1931 года особый упор делался на приёмы боя винтовкой с примкнутым штыком — соответствующие упражнения сопровождались детальными рисунками этапов схватки. Штыковой бой был визитной карточкой русской пехоты ещё со времён Суворова. И в этом компоненте красноармейцы, прошедшие хорошую школу, не уступали немцам.
Что решало дело на фронте
Герман Гончаров, советский историк, сопоставлявший уровень физподготовки военнослужащих РККА и вермахта, отмечал: судя по данным, полученным до начала войны и впоследствии от пленных солдат и офицеров противника, немецкие солдаты в среднем были физически сильнее. Причина — не в генетике и не в «расовом превосходстве». Причина в системе. В Германии физическое воспитание начиналось с детства, шло непрерывно и целенаправленно. В СССР оно было массовым, но зачастую поверхностным, а с началом войны — ускоренным до предела.
Но были и другие факторы, которые уравнивали шансы. Красноармейцам на фронте было физически тяжелее, чем гитлеровцам. Не только потому, что немецкие пулемёты были легче, в танках просторнее, а управление даже 56-тонным «Тигром» не требовало усилий благодаря сервоприводам. Дело в том, что советская промышленность не всегда могла обеспечить армию необходимым. Пулемёт Максима таскали на себе, разобрав на тело, станок и щит. Тело пулемёта весило более 20 килограммов, а с водой в кожухе — до 24. Окопать танк Т-34 означало вынуть 7–8 кубометров грунта на каждого члена экипажа. Немецкий солдат, даже физически более слабый, часто оказывался в более выгодных условиях благодаря технике.
Итог: система против импровизации
Немецкая физическая подготовка была системной, всесторонней, растянутой на годы. Советская — прикладной, массовой, сжатой в месяцы. Немецкий солдат приходил в армию уже подготовленным. Советский — учился на ходу, часто ценой собственной жизни.
Но у советской системы была своя сильная сторона. Она умела готовить людей к тому, что их ждало на фронте. Не к идеальной спортивной форме, а к тяжёлому, изнурительному труду войны. К марш-броскам по грязи и снегу, к рытью окопов, к штыковым атакам, к выживанию в нечеловеческих условиях. И когда немцы, привыкшие к комфорту казарм и спортивных площадок, столкнулись с этой реальностью, преимущество в физической подготовке перестало быть решающим. Война — это не спортзал. Война — это работа. И эту работу красноармейцы умели делать не хуже, а часто и лучше.
