29/05/19
«Черная оспа в Москве»: как известный художник в 1960 году привез в СССР страшную инфекцию

Черная оспа в России уже в середине тридцатых считалась побежденным заболеванием. Однако зимой 1959-1960 годов в Москве произошла вспышка болезни, едва не переросшая в масштабную эпидемию. Распространителем инфекции невольно стал известный художник, дважды лауреат Сталинской премии Алексей Кокорекин.

Брамин в огне

Алексею Кокорекину, родившемуся в турецком городе Сарыкамыш, не была чужда восточная культура. В конце 1959 года 53-летний заслуженный деятель искусств побывал в Индии — эта заграничная поездка стала последней в его жизни. В одной из индийских провинций жадному до впечатлений Кокорекину довелось зарисовать с натуры церемонию сожжения скончавшегося от оспы брахмана. Художник даже протягивал руку через погребальный костер и прикасался к вещам умершего. Поскольку инкубационный период развития вируса оспы в человеческом организме длится около 14 дней, до самого возвращения в Россию Кокорекин не догадывался, что заражен.

Оспа в Москве

Из Дели художник прилетел на день раньше, чем было запланировано, и отправился не домой, где его ждала жена, а к любовнице. Вручив женщине индийские подарки, Кокорекин провел с ней ночь, а на другой день поехал к супруге.

«Отдав подарки жене, он почувствовал себя плохо, повысилась температура, жена вызвала скорую помощь, и его увезли в инфекционное отделение больницы имени Боткина... К утру больной затяжелел и умер», — писал в воспоминаниях хирург Юрий Шапиро. Как впоследствии выяснилось, именно активность Кокорекина в интимной жизни стала косвенной причиной заболевания. Чтобы сохранить высокую потенцию, художник не прошел обязательную перед зарубежной поездкой вакцинацию, предпочтя купить фальшивую справку.

Первоначально болезнь сочли гриппом. Но когда кожа больного покрылась черной коркой, стало ясно, что русские врачи столкнулись с чем-то другим, не вполне для них привычным. Правильный диагноз Кокорекину был поставлен уже посмертно, после изучения биологических материалов академиком, Михаилом Морозовым, который разглядел под микроскопом так называемые тельца Пашена — частицы вируса оспы.

Карантин

Особая опасность ситуации заключалась в том, что оспа распространялась воздушно-капельным путём. Инфекционное отделение Боткинской больницы закрыли на карантин, а родственниками и знакомыми Кокорекина занялось КГБ. Всего в Москве тогда заболело 46 человек. Одним из заразившихся, например, был юноша, лежавший этажом ниже Кокорекина — ему вирус передался по вентиляционной трубе. Больничный истопник подхватил оспу, просто проходя мимо палаты. Всех, кто хоть мельком контактировал с Кокорекиным, разыскивали и госпитализировали. Не повезло, например, многим посетителям комиссионных магазинов, куда жена и любовница художника сдали подаренные им ткани. Привезенные из Индии вещи несли на себе страшную заразу, поэтому их изъяли и уничтожили. Как пишет профессор Виктор Зуев, вакцинирование против оспы было в Москве повальным, хотя никакой официальной информации о ситуации власти в СМИ не давали.

«Новая беда поджидала вакцинированных людей: загрязненная сыворотка для вакцины. В спешке массового изготовления не успели сделать чистую сыворотку. В результате было много осложнений от самой вакцинации. Никто не знал, что это дефект сыворотки, и поэтому впадали в панику от каждого осложнения — может, это оспа?» — вспоминал врач Владимир Голяховский.

С помощью жестких мер вспышку оспы удалось обуздать. Умерло всего 3 человека, хотя последствия могли быть гораздо хуже. Несколько москвичей также заболели вариолоиодом — так называемой «оспой привитых», похожей по симптомам на обычную ветрянку.

Победа над болезнью

После 1960 года случаев заболевания натуральной оспой в России больше не повторялось. Под влиянием идей советского вирусолога Виктора Жданова в развивающихся странах в 1967 году началась кампания по массовой вакцинации населения. Советский Союз выделил для прививок полтора миллиарда доз вакцины. В последний раз страшный диагноз врачи поставили в 1977 году жителям Сомали. В СССР прививки против черной оспы населению окончательно перестали делать в 1982 году.