В 2018 году наше издание опубликовало материал "Что будет, если Россия откажется от доллара". Мы предлагаем читателям взглянуть на ту статью с ретроспективной позиции и посмотреть, как изменилась современная мировая экономическая модель и насколько наши прогнозы сбылись. Одно можно сказать точно: к 2026 году Россия дистанцировалась от доллара — и не столько по доброй воле Москвы, сколько под давлением обстоятельств.
Что изменилось с 2018 года
Восемь лет назад, когда мир обсуждал угрозу новых санкций против российских банков, речь шла о потенциальном риске. Сегодня этот риск реализовался в полной мере. Санкции 2022 года и последующие ограничения отрезали крупнейшие российские банки от системы SWIFT и долларовых расчётов. Как признал в сентябре 2026 года пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, Россия не стремится к дедолларизации — её просто вынудили искать альтернативы.
«Это не потому, что мы стремимся к дедолларизации, к избавлению от долларов США. Нет. Наоборот, мы открыты для любых приемлемых методов платежей. Но вы знаете, что некоторые страны используют свои национальные валюты как инструмент политического давления», — заявил Песков. Его слова подтвердил и президент Владимир Путин ещё в 2024 году: «Мы не проводим политику дедолларизации, поскольку не мы отказались от расчётов в долларах, а нам отказали».
Масштаб перемен
Если в 2018 году переход на национальные валюты был делом будущего, то к 2026 году он стал свершившимся фактом для значительной части российской внешней торговли.
Страны БРИКС: около 90% всех платежей и транзакций между Россией и странами БРИКС уже осуществляются в национальных валютах, а не в долларах.
Китай: по данным на ноябрь 2025 года, 99,1% транзакций между Россией и Китаем проводятся в юанях и рублях.
СНГ: доля национальных валют во взаимных расчётах стран Содружества превышает 85%.
Внешнеторговые расчёты России в целом: более 55% осуществляется в рублях, а почти 90% расчётов с «дружественными» странами — в национальных валютах.
Это не просто цифры. За ними — кардинальная перестройка финансовой инфраструктуры, которая восемь лет назад казалась невозможной.
Что приходит на смену
Если в 2018 году главным кандидатом на замену доллара называли юань, то сегодня картина сложнее. Формируется мультивалютная система, в которой сосуществуют несколько центров силы.
Юань остаётся важным, но не единственным игроком. По данным SWIFT, в январе 2026 года доля юаня в глобальных платежах составила 3,13% — это пятое место в мире. К марту 2026 года показатель незначительно снизился до 3,10%. Для сравнения: доллар в международных расчётах занимает около 50%, а евро — около 34%.
Рубль активно используется во внешнеторговых операциях России — его доля превышает 55%. Однако за пределами постсоветского пространства рубль остаётся нишевой валютой.
Золото переживает ренессанс. По оценкам ИМЭМО РАН, стоимость золота в международных резервах достигла 4 трлн долларов, превысив стоимость американских казначейских обязательств (3,9 трлн). Доля золота в резервах выросла до 25–30%, тогда как доля доллара снизилась примерно до 40%.
«На этом фоне роль резервного актива всё больше начинает играть золото», — констатирует заместитель директора ИМЭМО РАН Владимир Миловидов.
БРИКС
Ключевой вопрос 2026 года — сможет ли БРИКС создать единую валюту или хотя бы согласованную систему расчётов. Ответ, прозвучавший на саммите в Нью-Дели в сентябре 2026 года, оказался осторожным.
Единой валюты БРИКС нет и не планируется. «На данный момент в БРИКС нет предложения о валюте БРИКС», — заявил секретарь МИД Индии Судакар Далела. В совместной декларации саммита нет упоминания о замене доллара — только о «взаимодействии платёжных систем», «расчётах в местных валютах» и «добровольном сотрудничестве с уважением национальных приоритетов».
Это принципиальный момент. БРИКС не стал антидолларовым блоком — он остаётся площадкой для координации, где каждая страна преследует собственные интересы. Как отметил Песков, «мы присоединяемся к Индии в несогласии с теми, кто говорит, что БРИКС направлен против каких-то западных стран».
Почему доллар не уходит
Несмотря на все успехи дедолларизации в отдельных секторах, доллар сохраняет позиции в ключевых областях глобальных финансов.
Резервная валюта: по данным МВФ, доля доллара в мировых валютных резервах в первом квартале 2026 года даже выросла до 57,13% с 56,42% в предыдущем квартале. Это объясняется валютной переоценкой: доллар укрепился, и это механически увеличило его долю.
Долг и торговое финансирование: около $23 трлн кросс-border долга номинировано в долларах — примерно половина мирового объёма. 81% торгового финансирования, 89% всех валютных сделок и чуть более 50% межбанковских платежей SWIFT имеют доллар на одной стороне.
Китай как альтернатива: юань остаётся ограниченным из-за закрытого капитального счёта. Его доля в резервах — менее 2%, в платежах SWIFT — около 3%.
«Поиск альтернативной резервной валюты продолжает возвращаться с пустыми руками», — резюмируют аналитики Peregrine Wealth.
Для России
К 2026 году Россия добилась главного: её внешняя торговля в значительной степени выведена из-под долларового контроля. Санкции, которые восемь лет назад казались угрозой, стали реальностью — и Россия адаптировалась.
Однако эта адаптация имеет цену. Расчёты в национальных валютах с «дружественными» странами создают новые риски: волатильность рубля и юаня, накопление «зависших» рупий в индийских банках, сложности с конвертацией. Как признал Песков, проблема накопления рупий «постепенно решается».
Кроме того, остаётся вопрос: что будет, если санкции когда-нибудь ослабнут? Министр финансов США Скотт Бессент в июне 2026 года допустил, что Россия «может захотеть вернуться к долларовой системе» после завершения конфликта на Украине. Однако аналитики предупреждают: возврат к доллару грозит России прямым финансовым контролем США и ухудшением переговорных позиций с Китаем.
Восемь лет назад отказ от доллара был лозунгом. Сегодня это реальность для значительной части российской экономики — но реальность вынужденная, а не триумфальная. Россия не «победила доллар» — она построила параллельную инфраструктуру, которая позволяет ей функционировать вне долларовой системы. Доллар при этом остаётся доминирующей мировой валютой, и в обозримом будущем эта ситуация вряд ли изменится.
Как выразился Владимир Миловидов из ИМЭМО РАН: «Никто ничего не ломает, просто всё идёт своим чередом». И это, пожалуй, самая точная характеристика того, что происходит.
