Когда мы сегодня называем кого-то сволочью, вкладываем в это слово максимум презрения: подлец, мерзавец, человек, недостойный уважения. Однако ещё триста лет назад это слово звучало иначе — не как оскорбление, а как констатация факта, порой даже нейтральная. Как же вышло, что безобидное обозначение сброда превратилось в одно из самых ёмких русских ругательств, которое использовали и классики, и простой народ?
От волока до кучи мусора
Лингвисты сходятся на том, что корень слова — древний глагол «волочить», «сволакивать» . Водные торговые пути на Руси пересекали водоразделы. Чтобы перебраться из одной речной системы в другую, суда вытаскивали на берег, клали на деревянные катки и волоком перетаскивали по суше. Это место называлось «волоком», а тот, кто этим занимался, попадал в категорию «сволочи» .
Изначально слово «сволочь» вообще не имело отрицательного оттенка. В летописях XI века им называли всё, что сволокли в одно место: мусор, сор, бурьян, собранный с пашни . Постепенно так стали называть и людей, занятых тяжёлой, грязной работой. В артели по волоку судов шли либо самые бедные, либо те, кто не имел иной профессии, — «бездари, неучи», как презрительно говорили о них современники . Эти люди вели себя буйно, пропивали заработанное в трактирах и устраивали погромы, чем окончательно закрепили за словом дурную славу .
Когда толпа стала презренной
Новое значение — «сброд, подлые люди» — пришло в язык через социальное презрение элиты к толпе . Слово сохраняло собирательный смысл. В XIX веке, как показывают исследования академического Института лингвистики РАН, «сволочь» ещё не применяли к одному конкретному человеку . Это была презрительная характеристика группы: дрянные люди, воришки, отребье .
Исследователи отмечают, что в середине XIX столетия слово впервые начинают применять к отдельному лицу, и именно тогда оно приобретает ту самую ярко выраженную отрицательную окраску, которую мы знаем сегодня . Постепенно социальный подтекст стирается: уже Гоголь пишет о «канцелярской сволочи», а в литературе рубежа веков это слово звучит как универсальное оскорбление, не привязанное к сословию .
От бурлака до мерзавца
Интересно, что одновременно существовали и другие, более мрачные версии происхождения. В народной памяти сохранилось поверье, что сволочью называли падаль, которую сволакивали в общую яму при море скота — «смердит аки сволочь» . Другая версия связывала слово с профессией палача, сволакивавшего части тел с плахи , или со стрельцами, топившими трупы бродяг в Москве-реке . Однако все эти толкования признаются лингвистами вторичными, народной этимологией.
Сегодня в «сволочи» мы слышим лишь брань. Но за этим словом — многовековой путь: от названия тяжелого труда на волоках через презрение к «сброду» и «черни» — к емкому, универсальному и беспощадному ругательству, которое умещается в одной фразе, но бьёт больнее иного многословия.
