Убийство Григория Распутина в ночь на 17 декабря 1916 года — один из самых растиражированных сюжетов русской истории. Мемуары заговорщиков, десятки книг и фильмов создали образ «неубиваемого старца»: его травили цианистым калием, стреляли в упор, избивали, а он всё не умирал, пока его не сбросили в ледяную Неву. Якобы только вода и доконала мужика, который боролся подо льдом до последнего. Эта легенда оказалась настолько живучей, что вошла в учебники и в массовое сознание. Но что на самом деле обнаружили медики, когда тело наконец извлекли из проруби?
Тело нашли благодаря калоше
Обнаружили Распутина только 19 декабря — через два дня после убийства. Тело всплыло у Петровского моста на Малой Невке. По одной из версий, его выдала калоша, плававшая на поверхности. Рядом на мосту нашли следы крови. Полиция, начавшая розыск по личному распоряжению императрицы Александры Фёдоровны, действовала быстро, но обстоятельства гибели «царского друга» к тому моменту уже обросли слухами.
Вскрытие поручили профессору Военно-медицинской академии Дмитрию Петровичу Косоротову — одному из лучших судебных медиков империи. Именно его заключение, обнародованное позже в газете «Русская воля», разошлось по всей стране и до сих пор остаётся главным документом, опровергающим легенду о «неубиваемом старце».
Никакой воды в лёгких
Первый и самый громкий вывод Косоротова касался воды. Точнее, её отсутствия. В лёгких Распутина не обнаружили ни воды, ни пенистой жидкости — признаков, которые неизбежно присутствуют при утоплении. Если бы старец попал в прорубь живым, его дыхательные пути заполнились бы водой. Этого не произошло.
Следовательно, в тот момент, когда тело сбросили с моста, Распутин уже был мёртв. Версия, которую настойчиво повторяли заговорщики — о том, что он боролся подо льдом и пытался выбраться, — не подтверждается медицинскими данными.
Что показали огнестрельные ранения
На теле Распутина обнаружили три огнестрельных ранения. Одна пуля вошла в спину, в область позвоночника, раздробив правую почку. Другая — в живот. Третья — контрольный выстрел — в лоб, произведённый почти в упор.
По заключению Косоротова, смертельной стала именно пуля, попавшая в живот. Она прошла через желудок и печень, раздробив правую половину последней, и вызвала обширное внутреннее кровотечение. «Кровотечение было весьма обильное, — писал профессор. — …в воду брошен уже мертвым».
Позже, уже в наше время, независимые судебно-медицинские эксперты пересматривали эти выводы. В частности, в 2006 году профессор Деррик Паундер из Университета Данди провёл независимый анализ сохранившихся материалов и пришёл к выводу, что смертельной могла стать рана в лоб. Однако официальное заключение Косоротова остаётся исторически первым и наиболее авторитетным источником, основанным на непосредственном исследовании тела.
Что было с отравлением
Один из самых устойчивых мифов гласит, что Распутина пытались отравить цианистым калием, подмешав яд в пирожные и вино. Согласно мемуарам Феликса Юсупова, яд не подействовал, и тогда в ход пошло оружие.
Однако вскрытие не подтвердило наличия цианида в организме. В желудке обнаружили лишь «тягучую массу», но её полноценный анализ провести не удалось. Внезапно поступил приказ императрицы Александры Фёдоровны прекратить вскрытие. Дальнейшее исследование внутренних органов было остановлено, и вопрос о наличии яда так и остался неразрешённым.
Более того, дочь Распутина Мария впоследствии утверждала, что её отец страдал повышенной кислотностью и избегал сладкого. Пирожные со сливками, которыми его якобы потчевали, плохо сочетаются с его обычным рационом. Сам факт отравления выглядит сомнительным — по крайней мере, доказать его не удалось.
Посмертные повреждения: что на самом деле случилось с головой
Одна из самых жутких деталей, которую любят смаковать авторы книг о Распутине, — раздробленный череп. «Вся правая сторона головы была раздроблена и сплющена», — цитируют они заключение Косоротова. Но мало кто обращает внимание на продолжение фразы: «…вследствие ушиба трупа при падении с моста».
Профессор прямо указал: многие повреждения, включая раздробление правой стороны головы, были причинены уже посмертно. Тело ударилось о мост или его опору, когда его сбрасывали в воду. Косоротов подчёркивал, что «многие из повреждений были причинены посмертно», и это принципиально меняет картину: жестокое избиение, о котором писали заговорщики, не подтверждается медицинскими данными в той мере, в какой его описывали.
Почему протокол вскрытия исчез
Сам протокол вскрытия, составленный Косоротовым, был утерян. Сохранились лишь фототаблицы с изображениями тела, пулевых отверстий (три входных — в живот, спину и голову, два выходных) и других телесных повреждений. Прокомментировал результаты вскрытия Косоротов позже — уже в марте 1917 года, после падения монархии, когда было уже нечего терять. Именно эта публикация и стала главным источником для историков.
Почему протокол исчез, а вскрытие было прервано? Ответ, вероятно, лежит в политической плоскости. Императрица не хотела, чтобы подробности смерти «царского друга» стали достоянием общественности. Она распорядилась похоронить Распутина в Царском Селе, в присутствии узкого круга лиц, и сделать всё, чтобы скандал утих. Через несколько месяцев грянула революция, и архивные документы затерялись в хаосе.
Что осталось от легенды
Легенда о «неубиваемом старце» оказалась выгодна прежде всего самим заговорщикам. Она оправдывала их жестокость: если жертва не поддавалась ни яду, ни пулям, значит, имела дело с «нечистой силой», а с ней можно было не церемониться. Преувеличение живучести Распутина превращало политическое убийство в «борьбу со злом» — и снимало с убийц часть моральной ответственности.
Медицина говорит другое. Распутин умер от огнестрельного ранения в живот, обильной кровопотери и внутреннего кровотечения. Его сбросили в воду уже мёртвым. Никакого утопления не было. Яд не подтверждён. Раздробленный череп — результат падения с моста, а не ударов. Это холодные, но неопровержимые факты, которые сохранил для нас профессор Косоротов.
Заключение
История вскрытия Распутина — это история о том, как правда проигрывает легенде. Мемуары Юсупова, полные мистики и самолюбования, оказались куда привлекательнее для читателя, чем сухие строки судебно-медицинского заключения. Но именно эти строки — единственное, что у нас есть от реальности той декабрьской ночи. Всё остальное — литература. Хорошая, захватывающая, но не имеющая отношения к тому, что лежало на столе в морге Чесменской богадельни 20 декабря 1916 года.
