По мнению многих экспертов, Россия расположена в тех широтах, где в обозримом будущем следует ожидать необратимые климатические изменения. А кто-то утверждает, что климатический апокалипсис в нашей стране уже начался. Пока одни ученые говорят о «горячих пятнах» в Баренцевом море и коллапсе Гольфстрима, другие видят в потеплении не только угрозы, но и новые экономические возможности. Кто прав? И как меняется жизнь в России прямо сейчас?
Баренцево море меняет природу
Недавно норвежские ученые выявили в северной части Баренцева моря тревожные процессы — первые признаки того, что в этом регионе арктическая климатическая система будет вытеснена атлантической. По словам специалистов из Института морских исследований в Тромсе, уменьшение поступления талой пресной воды из ледников будет способствовать возникновению «горячего пятна» в Арктике, что пагубно отразится на экосистеме региона. По своему размаху негативные процессы, как полагают норвежцы, окажутся сопоставимы с теми, что происходили во время последнего Ледникового периода.
Однако российский климатолог Владимир Семенов не склонен преувеличивать масштабы возможных трансформаций. По его словам, даже если случится коллапс Гольфстрима (чего ученый не исключает), то в Мурманск придет погода Магадана. «Это катастрофа или нет? На мой взгляд, все же нет», — отвечает ученый.
При этом эксперты едины: климат в российском Заполярье постепенно меняется. И виной тому прежде всего деятельность человека. По словам директора программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы России Алексея Кокорина, если свести к минимуму человеческий фактор — к примеру, снизить выбросы парниковых газов, — то катастрофы удастся избежать.
Россия нагревается
По данным Росгидромета, в последние годы средние температуры по России растут в 2,5 раза быстрее, чем в целом по планете. Тенденция тревожная: температуры в районе устья реки Обь по сравнению с 1960-ми годами выросли на 6 градусов по Цельсию.
Потепление уже привело к резкому росту численности клещей в центральной России, Сибири и на Дальнем Востоке. По словам экспертов, в ближайшие десятилетия ситуация будет только усугубляться.
Высокие температуры в первую очередь ударят по сельскому хозяйству. После кратковременного повышения урожайности (о котором говорил бывший глава Минсельхоза Николай Федоров) придут более скупые на дары садов и полей годы. Впрочем, по заверениям ученых, таких засух, которые ожидают страны Средней Азии, у нас не предвидится. Тем не менее, засушливость климата в ближайшие 10 лет способна снизить урожайность в основных зернопроизводящих районах. По подсчетам экономистов, потери могут достигать 15—20 процентов валового сбора зерна.
Лесостепь в столице
Было бы самонадеянно думать, что природные аномалии обойдут стороной Москву, которая, как кажется, расположилась в благоприятном с климатической точки зрения месте. Старший научный сотрудник кафедры метеорологии и климатологии географического факультета МГУ Павел Торопов считает: через 50-100 лет, когда окончится переходный период глобального потепления, Московский регион будет напоминать лесостепи Курской и Орловской областей — с засушливым летом и теплой зимой. Ни Москва, ни область без снега не останутся. Но лето станет весьма засушливым — хотя и не настолько, чтобы выращивать абрикосы и персики.
Последствия изменений климата
Изменение климата в России уже приводит к увеличению опасных метеорологических явлений — ураганов, ливней, наводнений, пожаров. За последние 20 лет их число удвоилось. По оценке МЧС, около 60 процентов россиян проживает в зонах, где поражающие факторы погодных стихий могут нанести существенный ущерб — и населению, и инфраструктуре.
На сегодняшний день годовой экономический ущерб от чрезвычайных ситуаций, вызванных климатическими аномалиями, российские специалисты оценивают в 30–60 миллиардов рублей. В будущем, по прогнозам экспертов, расходы на ликвидацию последствий стихийных бедствий могут вырасти до 675–900 миллиардов рублей в год. Это эквивалентно 1,5–2 процентам валового внутреннего продукта.
«С учетом все усугубляющегося влияния климата должна выстраиваться и градостроительная политика в России, — считает директор Центра урбанистики московской школы управления «Сколково» Ксения Мокрушина. — Нам нужно начать думать о климатически устойчивой архитектуре». А это, естественно, повлечет дополнительные расходы — как из местных, так и из федерального бюджета.
Территории в опасности
В центре мониторинга и прогнозирования чрезвычайных ситуаций МЧС «Антистихия» озабочены тем, что вызванная потеплением деградация зон вечной мерзлоты влияет на паводковую ситуацию на значительной части территорий России. В группу риска в ближайшее десятилетие попадают Архангельская, Мурманская области, Республика Коми, Ямало-Ненецкий округ, Красноярский край и Якутия.
Вечная мерзлота занимает около 63 процентов территории России. И ее разрушение грозит большими бедами. Французские ученые предсказывают, что в ближайшие 35 лет оттаивание вечной мерзлоты в Сибири может приводить к частому обрушению жилых и промышленных зданий. По заявлению МЧС, деградация мерзлого грунта в первую очередь влияет на устойчивость сооружений — жилых зданий, промышленных объектов, трубопроводов, линий электропередач, взлетно-посадочных полос.
Согласно данным МЧС, южная граница вечной мерзлоты за последние десятилетия уже сместилась на север в среднем на 60 километров. А в ближайшие 25-30 лет площадь вечной мерзлоты в России может сократиться на 10-18 процентов. Отечественные специалисты всерьез опасаются, что продолжающееся таяние способно дестабилизировать транспортную, строительную и энергетическую инфраструктуру в холодных регионах.
Кроме того, таяние мерзлоты высвобождает огромное количество метана. Накапливаясь в атмосфере, он лишь усиливает парниковый эффект и ускоряет процесс глобального потепления. Получается замкнутый круг: чем теплее, тем больше метана. Чем больше метана, тем теплее.
Новая реальность
Климатический апокалипсис в России — пока не реальность, а один из сценариев. Но то, что изменения уже идут, отрицать бессмысленно. Россия нагревается быстрее планеты. Клещи идут на север. Стихийные бедствия становятся дороже для бюджета. Вечная мерзлота перестает быть вечной.
Вопрос не в том, верить в потепление или не верить. Вопрос в том, готовы ли мы к новой реальности — с более теплыми зимами, засушливыми летами и необходимостью строить климатически устойчивые города. Пока, судя по цифрам из докладов МЧС, готовность оставляет желать лучшего.
