«Трудный» с пелёнок
Аркадий Нейланд родился 28 января 1949 года в Ленинграде, в самой обычной рабочей семье. Мать работала санитаркой в больнице, отец — слесарем. Воспитанием детей никто всерьёз не занимался: родители много пили, а физические наказания в семье считались нормой, причём в жестоких формах и порой без всяких оснований. Дети часто голодали и бродяжничали.
Свой преступный путь Аркадий начал рано. На следствии он признался, что впервые украл в четыре года — отнял у такого же малыша китайский фонарик. С семи лет он состоял на учёте в милиции за грабежи и хулиганство. В двенадцать лет его исключили из школы за воровство, после чего мать отправила сына в интернат. Но и там трудный подросток не прижился: часто конфликтовал с окружающими и сбегал. Работать он пошёл на завод «Ленпищмаш», но и там продолжал воровать.
К четырнадцати годам Нейланд промышлял мелкими кражами: обворовывал парикмахерские, киоски «Союзпечать». Но мечтал он о большом — совершить одно крупное ограбление, чтобы денег хватило на безбедную жизнь. Вместе с подельниками он начал искать подходящую квартиру.
«Крупное дело»
Обходя дома на Сестрорецкой улице в Ленинграде, компания подростков вскрыла одну из квартир. Но вернувшаяся хозяйка вовремя заметила следы взлома и вызвала милицию. Злоумышленников задержали, но вскоре отпустили — возраст позволял.
Именно тогда в голове Нейланда созрел страшный план. Он решил: в следующий раз нужно убивать свидетелей, чтобы никто не помешал.
27 января 1964 года, за день до своего пятнадцатилетия, Аркадий Нейланд вооружился туристическим топориком и отправился к той же квартире на Сестрорецкой улице, дом 3. Он знал, что там живёт женщина с маленьким ребёнком, и был уверен: справиться с ними будет легко. Его главный козырь — несовершеннолетие: даже если поймают, смертная казнь ему не грозит.
Чтобы попасть внутрь, он представился почтальоном. Когда 37-летняя Лариса Купреева открыла дверь, подросток набросился на неё с топором. Женщина отчаянно сопротивлялась, защищая себя и своего трёхлетнего сына Георгия, но силы были неравны. По данным судебных документов, на теле женщины насчитали семнадцать рубленых ран, на теле ребёнка — три или четыре. Чтобы соседи не услышали криков, убийца включил на полную громкость магнитофон.
Совершив двойное убийство, Нейланд хладнокровно поел на кухне, забрал продукты, одежду и ценности, после чего поджёг квартиру, чтобы скрыть следы. Однако пожарные быстро потушили огонь.
Следствие и парадоксы правосудия
Преступление потрясло Ленинград. На поиски убийцы были подняты все подразделения милиции, ориентировки разослали по всему Советскому Союзу. Аркадия задержали через несколько дней в Сухуми и поместили в самый известный следственный изолятор Ленинграда — «Кресты».
На допросах подросток признался в содеянном, но раскаяния не выказывал. Он немного жалел убитого ребёнка, но считал, что «другого выхода всё равно не было». И главное — он был твёрдо уверен в своей безнаказанности. Имелись на то основания. Действовавшая в то время редакция УК РСФСР 1960 года чётко гласила: к высшей мере наказания не могут быть приговорены лица, не достигшие восемнадцати лет.
Однако уже 17 февраля 1964 года, менее чем через три недели после убийства, Президиум Верховного Совета СССР принял спецпостановление, разрешающее применять смертную казнь в отношении несовершеннолетних. Официальное обоснование — ужесточение борьбы с подростковой преступностью. Де-юре это постановление, принятое постфактум, к Нейланду было неприменимо. Но для него сделали исключение.
23 марта 1964 года суд приговорил Аркадия Нейланда к смертной казни через расстрел.
Казнь и её тени
Приговор, вынесенный вопреки действующему законодательству, многих шокировал. Просьбу о помиловании отклонили. 11 августа 1964 года в Ленинграде приговор привели в исполнение.
Интересно, что долго не могли найти исполнителя — никто не хотел стрелять в несовершеннолетнего.
Историки и сегодня спорят об этом деле. У исследователей есть вопросы к сбору и анализу доказательной базы. Разнятся даже даты задержания Нейланда. А вместе с ним судили 21-летнего Виталия Нестерова — по делу он проходил как пособник.
При этом Нейланд был далеко не единственным расстрелянным несовершеннолетним в истории СССР. В списках расстрелянных в 1935 году на Бутовском полигоне значатся и 13-14-летние дети — «шпионы» и «антисоветчики». В 1940 году за убийства и насилие расстреляли Владимира Винничевского, жертвами которого стали восемь детей. Но в послевоенном Советском Союзе Нейланд остался единственным.
Дело Аркадия Нейланда до сих пор остаётся одним из самых мрачных и противоречивых эпизодов в истории советского правосудия. С одной стороны — чудовищное преступление, совершённое подростком с ледяной жестокостью. С другой — откровенный судебный произвол, когда ради одного приговора была переписана буква закона.
Сам Нейланд, по некоторым свидетельствам, перед казнью кричал: «Не хочу умирать! Не хочу!». Но его крик не был услышан. Государство решило показать пример — и показало. Вопрос лишь в том, чему именно этот пример учил.
