В верховьях реки Вилюй, на карте одного из самых безлюдных районов планеты, существует место, о котором написано больше, чем о некоторых обитаемых городах. Елюю Черкечех — «Долина смерти» в переводе с якутского — территория, где, если верить легендам, в мерзлоту вросли гигантские металлические «котлы», возле которых гибнет всё живое. Уфологи объявили их обломками инопланетных кораблей, конспирологи — древними установками неведомой цивилизации. Мы поступим иначе: разложим историю на документы и проверим, что из «Долины смерти» подтверждается источниками, а что рождено газетными сенсациями. Спойлер: реальность скромнее легенды — но по-своему интереснее.
Откуда взялась легенда: свидетельство 1853 года
У любого мифа есть точка входа в письменную историю. У вилюйских «котлов» она на удивление солидная: Ричард Маак, известный сибирский натуралист и географ, исследователь Вилюя, в своём фундаментальном труде «Вилюйский округ Якутской области» (1877–1887) зафиксировал местный рассказ. По словам его информаторов, на берегу речки Алгый тимирнить — название переводится как «большой котёл утонул» — в земле действительно скрыт гигантский медный котёл, из которого торчит лишь край, а в кроне выросших рядом деревьев угадываются несколько столетий его лежания.
Обратим внимание на детали, которые обычно теряются при пересказе. Маак сам котла не видел — он добросовестно записал то, что слышал. Топонимика — второй столп легенды: в бассейне Вилюя действительно есть названия со словом «олгуй» (котёл), и это факт, подтверждаемый картами и словарями якутской топонимики. Но топоним — свидетельство о представлениях людей, а не о наличии металла в земле: по той же логике пришлось бы искать реального чёрта в десятках русских Чёртовых оврагов.
Вторым дореволюционным источником называют этнографические записи о том, что якуты обходили эти глухие места стороной, считая их гибельными. И здесь важна трезвая оговорка: у кочевых народов Севера «плохих мест» было много, и причины обычно прозаичны — гиблые наледи, аномальные болота, места старых эпидемий. Мы уже рассказывали о судьбе Зашиверска: память о выморочных, оспенных урочищах хранилась в фольклоре веками и обрастала мистикой.
Письмо, сделавшее сенсацию
Современная слава «Долины смерти» началась не в XIX веке, а в конце XX-го. В 1996 году газеты опубликовали письмо пенсионера Михаила Корецкого из Владивостока, утверждавшего, что в 1933, 1939 и 1949 годах он бывал в тех местах с артелями старателей и видел семь «котлов» диаметром до девяти метров — из неизвестного металла, который не брало ни одно зубило. Ночевавшие внутри, писал Корецкий, потом болели, а он сам унёс из «котла» странный чёрный камень.
Это письмо — краеугольный камень всей современной мифологии. И к нему у любого добросовестного исследователя список вопросов длиной с сам Вилюй. Ни одной фотографии. Ни одного названного спутника, которого можно было бы опросить. Ни камня, который можно было бы отдать в лабораторию. Ни точных координат. Свидетельство шестидесятилетней давности, изложенное в частном письме в газету, — это, по меркам источниковедения, не документ, а фольклорный текст. Что не отменяет искренности автора: человеческая память за десятилетия достраивает виденное до легенды, и психологи знают этот механизм досконально.
Дальше сработал конвейер сенсаций: письмо перепечатывали, обрастало деталями («котлы уходят под землю», «внутри тепло зимой»), подключились уфологи, связавшие «котлы» то с Тунгусским феноменом, то с «древней системой планетарной защиты». Всё это — литература, не имеющая ни единой материальной улики.
Экспедиции: что нашли те, кто дошёл
А теперь — главное, ради чего писался этот текст. В «Долину смерти» ходили. Неоднократно. С конца 1990-х по 2010-е туда добирались как минимум несколько групп: чешский исследователь-энтузиаст Иван Мацкерле с командой, японские тележурналисты, российские и якутские поисковые экспедиции, в том числе с участием сотрудников научных учреждений Якутии. Район обследовали с воздуха, с георадарами и магнитометрами.
Итог всех походов одинаков и оттого убедителен: ни одного металлического «котла» не найдено. Ни фрагмента, ни аномалии, однозначно указывающей на массивный металлический объект. Максимум, что фиксировали приборы, — локальные магнитные неоднородности, обычные для района, о геологии которого скажем ниже. Мацкерле, искренне веривший в легенду, честно признал: обнаружить удалось лишь округлые возвышенности, которые издали можно принять за края погружённых куполов, — а вблизи они оказывались образованиями из мёрзлого грунта.
И вот здесь мы подходим к ответу на вопрос из заголовка.
Что на самом деле видят охотники: словарь мерзлотоведа
Эвенкийские и якутские охотники — наблюдатели высочайшего класса, и когда они рассказывают о «странных кругах» и «железных краях, торчащих из земли», они не выдумывают. Они описывают реальные объекты — просто из другого словаря. Из словаря мерзлотоведения, науки, в которой российская школа (Институт мерзлотоведения имени Мельникова в Якутске) — мировой лидер.
Первый кандидат — булгунняхи, они же пинго: бугры пучения с ледяным ядром, идеально правильные купола до нескольких десятков метров диаметром, вырастающие из плоской тундры и тайги. Гладкий мёрзлый купол, местами обнажённый, — чем не «край гигантского котла»? Когда ледяное ядро вытаивает, булгуннях проседает, оставляя круглую котловину с валиком по краю — готовую «воронку от взрыва».
Второй кандидат — термокарст: провалы и округлые озёра, образующиеся при вытаивании подземных льдов. Свежий термокарстовый провал с отвесными стенками выглядит пугающе неестественно — достаточно вспомнить знаменитые ямальские кратеры газовых выбросов, которые в 2014 году полмира тоже поначалу объявило «следами НЛО», пока их не описали учёные.
Третий — геология. Вилюйский бассейн — трапповая провинция: миллионы лет назад здесь изливались базальтовые лавы. Траппы дают столбчатую отдельность, округлые скальные останцы и — внимание — породы с высоким содержанием магнетита, звенящие под ударом и сбивающие стрелку компаса. «Металл, который не берёт зубило» и «магнитные аномалии» получают скучное петрографическое объяснение. Добавим россыпи железомарганцевых конкреций и притащенные ледником валуны правильных форм — и «коллекция артефактов» собрана без единого пришельца.
А болезни и гибель всего живого?
Остаётся самый мрачный пласт легенды — рассказы о том, что ночёвка в «долине» приносит болезнь и смерть. И здесь тоже не нужно ничего сверхъестественного. Во-первых, санитарная память: как и в случае Зашиверска, урочища, где когда-то вымирали от эпидемий стойбища, веками сохраняли статус «гиблых». Во-вторых, вполне материальная радиация: Якутия — регион, где есть локальные выходы радиоактивных пород, а в 1974–1987 годах на территории республики проводились подземные ядерные взрывы в промышленных целях, два из которых — «Кристалл» и «Кратон-3» — оказались аварийными, с выбросом на поверхность. Оба — в вилюйском регионе. Радиофобия наложилась на старые легенды и укрепила их. В-третьих, банальная физика тайги: скопления углекислого газа в понижениях, болотный метан, отравленная вода наледей — охотники знают немало «удушливых» распадков без всякой мистики.
