«Дополнительный муж»: почему чукотские женщины легально могли заводить себе любовника
Суровый быт коренных народов Чукотки воспитывал невероятную выносливость, и чукотские женщины были в этом воплощением силы духа. Их способность переносить холод, голод и изнурительный труд поражала исследователей Севера. Однако за этой внешней стойкостью скрывалась сложная социальная структура, в которой нашлось место не только многоженству, но и, казалось бы, немыслимому для патриархального общества явлению — легальному праву женщины заводить себе «дополнительного мужа». Откуда же у чукотских женщин появилась такая привилегия?
Закалённые стужей
Этнограф Владимир Богораз, посвятивший изучению чукотского народа фундаментальный труд, с изумлением писал о том, как чукчанки часами шили одежду на открытом воздухе в тридцатиградусный мороз, их пальцы оставались незащищенными. «Разгоряченные трудом, они сбрасывали с себя одежду, оставаясь полуголыми. А чтобы не потеть, обычно закладывали себе за пазуху большие куски снега», — отмечал учёный. Это было не экстримом, а повседневной реальностью. Испытанием на прочность был и повседневный быт. Исследователи поражались способности женщин трудиться без сна по двое-трое суток. Богораз описывал молодых невесток, которые, проработав целый день над шкурами, затем стерегли стадо всю ночь, а утром снова возвращались к работе «без каких-либо видимых признаков усталости».
Многих исследователей удивляла не только выносливость, но и воинственность чукотских женщин. Историк Александр Нефёдкин в книге «Военное дело чукчей (середина XVII — начало XX в.)» приводит свидетельства того, что женщины нередко участвовали в боях наравне с мужчинами. В фольклоре сохранились истории о женщинах, метко стрелявших из лука по врагам, напавшим на стойбище, или вступавших в поединок на копьях. Русские поселенцы рассказывали исследователям о некой пожилой даме, которая метко стреляла из лука во врагов, напавших на стойбище её семьи. Этнографы считают, что причина этого явления кроется в частом сиротстве чукотских девочек — многочисленные междоусобицы, несчастные случаи на охоте и просто тяжёлые природные условия нередко уносили жизни мужчин. «В таких неполных семьях девочки не только учились женским обязанностям, но и тренировались вместе с мальчиками. Они могли самостоятельно охотиться, стрелять из лука, бегать на длинные дистанции и даже фехтовать копьём».
Брачные союзы по-чукотски
Среди состоятельных чукчей многожёнство было частым явлением. Богатые оленеводы могли позволить себе двух и более жён из практических соображений: за каждым отдельным стадом следила конкретная женщина. Однако при этом среди оленеводов и охотников осуждалась супружеская ревность. У них даже была традиция обмениваться жёнами. «Девушка и замужняя женщина легко заводит себе любовника или дополнительного мужа. Который, к слову, может являться добрым другом основного супруга. Бывает так, что двое мужчин договариваются: это лето ты проведёшь с моей женой, а я — с твоей. На время рыбалки или охоты. А к зиме снова поменяемся», — отмечал профессор Сергей Арутюнов в книге «У берегов Ледовитого океана».
Мужчины, совершавшие такой обмен, назывались «товарищами по жене». Отказ от обмена у чукчей считался отвратительным поступком, проявлением собственнического отношения к женщине. В этнографической литературе за этим обычаем закрепилось название «товарищество по жене». У самих чукчей он назывался н’эв-тумгъин, что переводится как «товарищество по жене»: н’эвъэн — жена, томгыльятгыргын — товарищество, дружба.
Групповой брак был распространён среди родственников или друзей, которые формировали подобие большой семьи. В таком союзе могли состоять до десяти супружеских пар. Не исключено, что этот обычай возник благодаря тяжёлым условиям жизни на Крайнем Севере — кочующий по тундре оленевод мог найти кров и домашний уют на соседнем стойбище, если там жил его товарищ по жене. Групповой брак ещё больше связывал между собой людей, поскольку рождённые в нём дети считались общими. Они могли рассчитывать на поддержку и внимание со стороны всех членов своей большой семьи.
Право женщины на «никэмлеут»
Особого внимания заслуживает понятие никэмлеут — слово, которое на русский язык можно перевести как «дополнительный муж». В отличие от обмена жёнами по инициативе мужчин, никэмлеута могла привести в семью любая чукотская замужняя женщина. Причиной такого поступка могли стать болезнь супруга, его неспособность охотиться, содержать семью, зачать ребенка или же исполнять супружеский долг.
Этот обычай, не имеющий ничего общего с полигамией, представлял собой особую форму взаимодействия, в которой роли и ответственности были чётко определены. По сути, женщина получала легальное право на «запасного» мужа в случае, если основной супруг по каким-то причинам не мог выполнять свои обязанности. При этом «жена по обмену» не была беззащитной: зачастую именно она выбирала «запасного» мужа. Супруга могла гостить у «товарища по жене» месяцами, а дети, рождённые в таких обстоятельствах, признавались родными, хотя имущество отцов не делилось.
Дружба через жену
Существовала и другая форма этого обычая — нэвтумгыт (или нгэвтумгын), что означает «дружба по жене». Хозяин жилища мог предложить в подарок гостю ночь со своей женой. Если гость отказывался, это считалось страшным оскорблением. Для чукчей это было проявлением гостеприимства. Эта практика, направленная на укрепление социальных связей, сохранялась даже в советский период, вопреки всем попыткам модернизации быта коренных народов.
Парадокс чукотской семьи
На первый взгляд, право женщины на «дополнительного мужа» выглядит как проявление удивительного для патриархального общества феминизма. Однако реальность была сложнее. Положение женщины, особенно молодой невестки, в чукотской семье было незавидным. Как писал Богораз, пословица «Раз ты женщина, то молчи» звучала всякий раз, когда невестка пыталась сказать слово в свою защиту. Усталость иногда была настолько изматывающей, что женщины теряли сознание прямо за работой.
Право на «дополнительного мужа» было не столько проявлением эмансипации, сколько прагматичным механизмом выживания в экстремальных условиях. Высокая смертность мужчин, необходимость продолжения рода, хозяйственная целесообразность — всё это требовало гибкости в брачных отношениях. Групповой брак и «товарищество по жене» были для чукчей не моральным выбором, а адаптивной стратегией, позволявшей выживать в суровой арктической среде. Чукотское «товарищество по жене» объясняется адаптивно-социологически как удобная и рациональная модель поведения, поскольку это хорошо и для общества, и для отдельных людей.
Так что же мы видим, глядя на этот обычай из XXI века? Не распущенность и не матриархат, а удивительную способность человеческого общества подстраивать даже самые интимные сферы жизни под требования суровой природы. Чукотские женщины платили за свою «свободу» непомерным трудом, а их «дополнительные мужья» были не столько любовниками, сколько социальными партнёрами в сложной игре под названием «выживание на Крайнем Севере».
