Официально миллионеров в СССР не существовало. Но деньги были, причем немалые. К концу брежневской эпохи в стране жили тысячи людей, чей годовой доход превышал сто тысяч рублей — астрономическая сумма при средней зарплате в сто двадцать рублей. Партийная номенклатура, подпольные цеховики, популярные артисты, писатели, режиссеры, директора крупных предприятий — все они составляли негласную элиту, у которой были свои правила игры. И свои места отдыха.
Крым: закрытые дачи и спецсанатории
Крым в брежневское время делился на два мира. Первый — массовый, доступный через профсоюзные путевки. Второй — закрытый, куда простым смертным путь был заказан. Форос, Ливадия, Мисхор — эти поселки на Южном берегу превратились в курортные резервации для высшей номенклатуры.
Дача № 5 в Форосе, где отдыхал Брежнев, стала символом закрытого отдыха. Рядом располагались дачи членов Политбюро, министров, генсеков союзных республик. Территория охранялась, посторонних не пускали. Пляжи были отгорожены, катера КГБ патрулировали акваторию. Обслуживающий персонал проходил проверку и получал спецдопуск.
Для элиты рангом ниже существовали закрытые санатории — "Днепр", "Украина", "Форос". Путевки туда не продавались. Их распределяли через ЦК партии, министерства, КГБ. Номенклатурный работник мог получить путевку бесплатно или за символические десять процентов стоимости. Уровень сервиса был на порядок выше массовых здравниц — отдельные коттеджи, персональное меню, закрытые пляжи.
Состоятельные цеховики и деятели искусства снимали дачи у местного населения. В Гурзуфе, Алупке, Симеизе существовал теневой рынок аренды. Владелец дома мог получить за месяц три-пять тысяч рублей наличными — сумма, сопоставимая с годовым заработком рабочего. Сделки проходили без документов, риск был обоюдный, но спрос перекрывал все опасения.
Кавказ: Пицунда и абхазская ривьера
Абхазское побережье при Брежневе переживало расцвет. Пицунда, Гагра, Новый Афон застраивались пансионатами и санаториями. Но главным магнитом для советской элиты стала государственная дача в Пицунде, где Брежнев проводил каждое лето. Вокруг нее сформировалась закрытая зона с виллами для высшего руководства.
Дача Сталина в Холодной Речке под Гагрой к 1970-м превратилась в музей-резиденцию для особо важных гостей. Там принимали глав социалистических стран, крупных деятелей международного коммунистического движения. Обычному советскому человеку, даже с большими деньгами, туда было не попасть.
Сочи оставался более демократичным. Санаторий "Заполярье" для работников нефтяной и газовой промышленности, "Металлург" для директоров заводов, "Русь" для партработников — эти здравницы были доступны для среднего звена элиты. Но и в Сочи существовал внутренний барьер. Лучшие номера, отдельные корпуса, закрытые пляжи резервировались для тех, кто приезжал не по профсоюзной путевке, а по распределению ЦК.
Цеховики предпочитали снимать частные дома в Адлере и окрестностях. Рынок теневой аренды здесь был развит еще сильнее, чем в Крыму. К концу 1970-х в Сочи появились первые подпольные риелторы — люди, которые за процент сводили владельцев домов с состоятельными отдыхающими.
Прибалтика: Юрмала как советский Баден-Баден
Юрмала при Брежневе была местом с особой атмосферой. Близость к Западу, относительная свобода нравов, развитая инфраструктура — все это делало латвийский курорт привлекательным для московской элиты. Здесь отдыхали писатели, артисты, режиссеры, высокопоставленные чиновники.
Дачный поселок Дзинтари стал средоточием неофициальной богемы. Аренда дачи на лето обходилась в две-три тысячи рублей, но спрос был стабильным. В Юрмале можно было встретить Андрея Вознесенского, Беллу Ахмадулину, Майю Плисецкую, Родиона Щедрина. Местные жители сдавали комнаты, квартиры, целые дома — причем по московским меркам дорого.
Рижское взморье притягивало и цеховиков. В Юрмале было проще вести дела, обмениваться валютой, договариваться о поставках дефицита. Милиция смотрела сквозь пальцы на многие вещи, которые в Москве немедленно привели бы к аресту. К концу 1970-х Юрмала стала не просто курортом, а местом деловых встреч теневого бизнеса.
Паланга в Литве играла похожую роль, но в меньшем масштабе. Сюда ехали те, кто хотел тишины и относительного уединения. Литовское побережье было холоднее Крыма, но инфраструктура — лучше.
Закарпатье и Карпаты: охота и минеральные воды
Трускавец, Моршин, Поляна — закарпатские курорты привлекали номенклатуру близостью к Европе и лечебными водами. Санаторий "Карпаты" в Трускавце, "Днестр" в Моршине работали по закрытым спискам. Туда направляли членов ЦК, министров, генералов.
Отдельная история — охотничьи угодья в Карпатах. Заповедник в районе Рахова был закрыт для обычных туристов, но открыт для высшей номенклатуры. Охота на оленя, кабана, медведя — привилегия, доступная узкому кругу. Путевки распределялись через охотничьи хозяйства ЦК. Стоили они копейки, но получить их без связей было невозможно.
Цеховики и деятели искусства с деньгами ездили в Карпаты дикарями — снимали дома в селах, нанимали проводников, охотились полулегально. Местные жители были не прочь заработать, закрывая глаза на отсутствие лицензий.
Завидово: рыбалка для избранных
Государственный комплекс "Завидово" в Тверской области — это отдых для самой верхушки. Брежнев любил приезжать сюда на рыбалку и охоту. Резиденция была закрытой, охранялась КГБ. Попасть туда можно было только по личному приглашению генсека или членов Политбюро.
На территории Завидово располагались охотничьи домики, причалы, лодочные станции. Егеря следили за популяцией дичи, рыбаки зарыбляли водоемы. Для высоких гостей создавались идеальные условия — гарантированный улов, гарантированная добыча.
Похожие комплексы существовали под Москвой — в Барвихе, Успенском. Это были дачные поселки с закрытым режимом, куда пускали только по спискам. Уровень комфорта был высочайшим по советским меркам — импортная мебель, бытовая техника, продукты из спецраспределителей.
Загранпоездки: Болгария, Чехословакия, Венгрия
Для номенклатуры высшего звена и признанных деятелей культуры были доступны поездки в социалистические страны. Болгария — Золотые Пески, Солнечный Берег — стала советским аналогом Средиземноморья. Путевки распределялись через ЦК, профсоюзы крупных министерств, Союз писателей, Союз композиторов.
Чехословакия привлекала лечебными курортами — Карловы Вары, Марианские Лазни. Туда ездили подлечиться и купить дефицитные товары. В Праге, Братиславе можно было найти вещи, недоступные в Москве.
Венгрия — озеро Балатон — была дороже и престижнее. Поездка туда требовала серьезных связей или больших денег. Цеховики платили взятки в ОВИР, покупали фиктивные приглашения, оформляли туристические визы через подставных лиц.
Для совсем узкого круга были доступны капиталистические страны — Финляндия, Австрия, Франция, Италия. Но это уже не отдых, а служебные командировки, которые при желании можно было превратить в туристическую поездку.
Теневой рынок и его цены
К концу брежневской эпохи сформировался устойчивый теневой рынок элитного отдыха. Аренда дачи в Крыму на месяц — три-пять тысяч рублей. В Юрмале — две-четыре тысячи. Частный дом в Сочи — от двух тысяч. При средней зарплате инженера в сто пятьдесят рублей это были астрономические суммы, но для цеховиков, зарабатывавших десятки тысяч в год, — приемлемые траты.
Путевка в закрытый санаторий, купленная с рук через посредников, стоила от пятисот до тысячи рублей. Официально она могла стоить пятьдесят рублей, но достать ее легально было почти невозможно.
Поездка в Болгарию через турфирму — четыреста-пятьсот рублей официально, но мест не хватало. На черном рынке путевку можно было купить за тысячу.
Эпоха Брежнева стала временем, когда в СССР сложились два параллельных мира отдыха — официальный, регулируемый государством, и теневой, где все решали деньги и связи. Советские миллионеры научились жить в обоих.
