Иосиф Джугашвили, он же Коба, он же Сталин, он же Васильев и Филиппов — человек, который менял имена как перчатки, до самого конца жизни оставался верен старой революционной привычке. Всемирно известный вождь и учитель, чьё имя гремело на всех континентах, в 1950 году вдруг взял себе новый псевдоним. Фын Си. Китайское имя, которое в переводе означает «западный ветер». И использовал он его в переписке с самым, казалось бы, союзным из союзников — с Ким Ир Сеном, лидером Северной Кореи.
Странная конспирация. Зачем человеку, который уже 25 лет правил величайшей державой мира, прятаться за вымышленным китайским именем? Чтобы ответить на этот вопрос, придётся погрузиться в историю Корейской войны — конфликта, который стал для Сталина игрой на грани фола.
Маски, сброшенные и надетые
Страсть к псевдонимам зародилась у Иосифа Джугашвили задолго до революции. Коба, Сосело, Нижерадзе, Чижиков, Иванович — десятки имён, под которыми он скрывался от царской охранки. Даже псевдоним Сталин, ставший в итоге его официальной фамилией, был лишь одним из многих.
Но и придя к власти, вождь не расстался с привычкой «шифроваться». В годы Великой Отечественной войны, как пишут авторы книги «Вождь» Асхад Шэуджен и Евгений Харитонов, Сталин подписывал секретные депеши как «Васильев» — в честь своего сына.
После войны на смену «Васильеву» пришёл «Филиппов». Под этим именем Сталин вёл переписку с Мао Цзэдуном и итальянским коммунистом Пальмиро Тольятти. Историк Юрий Галенович в книге «Сталин и Мао. Два вождя» отмечал: вождь предпочитал этот псевдоним из природной осторожности. Любопытно, что «Филипповым» одно время именовался и военачальник Голиков, чьё настоящее имя было Филипп. Для конспирации использовали реальные имена проверенных людей, превращая их в живую легенду.
Рождение Фын Си
В 1950 году разразилась Корейская война. Сталин, который втайне поддерживал северян, тем не менее хотел сохранить видимость непричастности. Прямое столкновение с США было последним, чего он желал. Поэтому последовал строжайший приказ: советским военным запрещалось появляться на фронте в своём обличье. Те немногие советские специалисты, которые всё же находились в Корее, должны были ходить в гражданском и даже именоваться корреспондентами «Правды».
Но посол СССР в КНДР Терентий Штыков, поддавшись на уговоры Ким Ир Сена, однажды пообещал прислать советских офицеров прямо на передовую.
Реакция вождя, узнавшего об этом, была мгновенной. Из Москвы в Пхеньян ушла грозная телеграмма с требованием не забывать, что Штыков является представителем Советского Союза, а не Кореи. И впервые под этой депешей стояла не привычная подпись, а нечто новое: «Фын Си».
С этого момента в переписке с Ким Ир Сеном Сталин окончательно превратился в «товарища Фын Си». Вождь, которого корейцы ещё недавно именовали своим «учителем» и «отцом», потребовал, чтобы к нему обращались как к загадочному «ветру». Для Ким Ир Сена это стало сигналом, что отныне вся их переписка — это не просто обмен мнениями, а тщательно законспирированный сговор, который нельзя раскрыть ни при каких обстоятельствах.
Сегодня оригинал этих шифровок хранится в зарубежных архивах. Одна из них, от 31 августа 1950 года, представляет собой ответ Ким Ир Сена на поздравительную телеграмму Сталина с успехами северокорейской армии. Послание пронизано подобострастной лестью: «Мы приносим Вам, дорогому нашему учителю, благодарность за тёплое участие и совет... В благородной борьбе за независимость и свободу мы постоянно чувствуем Вашу отеческую заботу и помощь». Но адресовано всё это не «товарищу Сталину», а загадочному «Фын Си».
Что значит «западный ветер»?
Если с «Васильевым» и «Филипповым» всё более или менее понятно, то китайское имя Сталина долгое время ставило историков в тупик. Расшифровку дал известный китаист, профессор МГУ В.И. Семанов. «Фын Си» (风西) с китайского языка дословно переводится как «западный ветер».
Но почему именно «ветер»? И почему «западный»?
Историк Юрий Емельянов в книге «Сталин. На вершине власти» предложил изящную версию. Все послания Сталина адресатам на Дальнем Востоке приходили с запада. Москва находилась для Пекина и Пхеньяна именно там — западнее. «Западный ветер» — это метафора, образ, указывающий на географическое положение отправителя. Сталин, сидящий в Кремле, был для Кореи и Китая тем самым ветром, который дул с их западных границ.
Версия Емельянова логична и поэтична. Но сам автор подчёркивает: документальных подтверждений нет, это лишь гипотеза. Как всегда, сталинская тайна так и осталась за семью печатями.
Паранойя или политический расчёт?
Псевдонимы Сталина — не просто причуда стареющего параноика. Это отражение его политической философии. Он никогда не позволял партнёрам — даже самым близким, как Мао или Ким Ир Сен — приблизиться к себе. Каждый получал свой образ, свою маску. Для американцев он был «дядя Джо», для советского народа — «отец», для китайцев — «Филиппов», для корейцев — «западный ветер».
В этом была и осторожность, и игра, и, возможно, своеобразное чувство юмора. В 1950 году Сталин уже перенёс инсульт, он уставал, старел. Но взяв себе имя «ветер», он как будто хотел сказать: я незрим, но вездесущ. Мои решения достигают вас, словно воздушные потоки. Они не видны глазу, но от них нельзя укрыться.
