В истории Воздушно-десантных войск есть эпизоды, которые рассказывают не в наставлениях и не на тактических занятиях, а в курилке, подолгу, с удовольствием. Один из них — про то, как «дядя Вася» Маргелов усмирил пьяного часового, грозившего перестрелять весь караул. История эта обросла деталями, обзавелась несколькими версиями, но в её основе лежит вполне конкретный случай, датированный 1953 годом. И самое интересное в ней — не то, как генерал уговаривал солдата сложить оружие. А то, что он сказал потом командиру полка, который этот караул и провалил.
Что произошло в 98-й дивизии
Согласно свидетельству начальника отдела кадров 37-го гвардейского корпуса Таминдарова, чей рассказ лёг в основу книги Бориса Костина о Маргелове, чрезвычайное происшествие случилось в 98-й воздушно-десантной дивизии. Солдат, чьё имя так и не сохранилось, пронёс на караульный пост спиртное, выпил и потребовал привести к нему командира роты. Причина была предельно конкретной: ротный пообещал бойцу отпуск, а потом отменил обещание. Часовой решил восстановить справедливость единственным доступным ему способом — с автоматом в руках .
Ни командир полка подполковник Власов, ни командир дивизии полковник Мороз не смогли с ним договориться. Солдат держал автомат наизготовку и грозился открыть огонь по любому, кто приблизится. Тогда Мороз связался с командиром корпуса и попросил разрешения применить оружие. Маргелов запретил. «Ни в коем случае не стрелять», — приказал он и выехал на место сам .
Переговоры на бревне
Прибыв в часть, генерал, несмотря на уговоры офицеров, направился к часовому. По одной из версий, он шёл с пистолетом за спиной, по другой — без оружия в руках вовсе. Сын генерала, Александр Маргелов, в своей книге уточнял: оружие у отца могло быть, но уж точно не в руках .
Первое, что сделал Маргелов, — спросил солдата, знает ли он, кто перед ним стоит. Тот ответил: «Вы командир корпуса ВДВ». Позже генерал признавался Таминдарову, что именно этот ответ успокоил его больше всего: значит, солдат вменяем, значит, с ним можно говорить . Дальше Маргелов распахнул шинель и дал честное генеральское слово: если автомат будет положен на землю, трибунала не будет. Солдат колебался, но поверил. Опустил оружие. Генерал подошёл, обнял его, и они вместе сели на бревно курить .
Именно в этот момент Маргелов назвал часового «боевым солдатом» — формулировка, которая потом кочевала из книги в книгу. Не «преступником», не «пьянью», не «дебоширом». Боевым солдатом, которого довёл до белого каления командир, не сдержавший слова .
Фраза, ради которой всё это рассказывают
Но настоящая кульминация наступила позже, когда Маргелов уже уезжал. Обращаясь к командиру полка подполковнику Власову, он произнёс фразу, которая в пересказах стала почти фольклорной. В версии, приведённой в книге Олега Смыслова, она звучит так: «Из тебя, подполковник, командир полка, как из собачьего дерьма — пуля!» . В другой передаче той же истории формулировка чуть мягче, но смысл тот же: командир, который не может справиться с собственным подчинённым и прячется за спинами генералов, — не командир .
Эта грубость не была самоцелью. Маргелов вообще был человеком прямой и жёсткой речи, особенно когда дело касалось офицерской ответственности. Но в данном случае его гнев имел чёткий адрес. Виноват был не солдат, сорвавшийся из-за невыполненного обещания. Виноват был командир, который это обещание дал и не выполнил, а потом, когда ситуация вышла из-под контроля, предпочёл спрятаться. Маргелов видел в этом не дисциплинарный проступок, а профессиональную несостоятельность.
Что было дальше с солдатом
Судьба часового сложилась не так гладко, как обещал генерал. По некоторым данным, до трибунала дело всё же дошло, но Маргелов вмешался и заменил тюремное заключение дисциплинарным батальоном . Это не оправдание дебоша, но смягчение наказания, продиктованное пониманием причин, которые к нему привели.
Сам генерал, по свидетельству Таминдарова, позже признавался, что, услышав от солдата «Вы командир корпуса ВДВ», он понял главное: перед ним не сумасшедший и не бандит, а человек, доведённый до отчаяния несправедливостью. И говорить с ним нужно не как с преступником, а как с солдатом, которому командир задолжал.
Почему эта история живёт
Историй про Маргелова много. Часть из них документально подтверждена, часть — пересказы, часть — откровенные легенды. Случай с пьяным часовым занимает среди них особое место, потому что в нём сконцентрировались сразу несколько черт, которые десантники до сих пор считают определяющими для «дяди Васи».
Во-первых, личная храбрость. Пойти без оружия на пьяного солдата с автоматом — это не тактика, это характер. Во-вторых, недоверие к формальной дисциплине в ущерб справедливости. Маргелов не стал разбираться, кто прав по уставу. Он разобрался, кто виноват по-человечески. В-третьих, та самая грубость, которая была не хамством, а способом поставить на место зарвавшегося офицера.
И, пожалуй, главное. Фраза про «собачье дерьмо» и «пулю» — это не просто яркое ругательство. Это сжатая до предела формула офицерской несостоятельности. Командир, который не может удержать своих людей и перекладывает решение на начальство, — не командир. Он пуля из дерьма. Жёстко, несправедливо по форме и абсолютно точно по сути. Именно поэтому эту историю рассказывают до сих пор.
