Расстояние между Чукоткой и Аляской в самом узком месте Берингова пролива — всего 86 километров. В ясную погоду с мыса Дежнёва можно разглядеть американский берег. Эта географическая близость породила одну из самых упорных легенд ГУЛАГа: будто бы заключённые колымских лагерей могли просто дойти до Америки. Пешком по льду, на лодке, на угнанном самолёте. Но за этой романтической картиной скрывается куда более суровая реальность, в которой успешный побег был сродни чуду.
86 километров, которые ничего не значили
Система лагерей «Дальстроя» раскинулась на северо-востоке страны — в Магаданской области, на Чукотке, в Якутии. Ближе всего к американскому берегу находились лагерные командировки на Чукотке. Казалось бы, рукой подать. Но между этой «близостью» и реальностью лежала непреодолимая пропасть.
Бежать из колымских лагерей летом было практически невозможно: кругом — тайга и тундра, бездорожье, комары, а главное — сотни километров до любой точки, где можно было бы найти укрытие. Зимой появлялся шанс — по льду замёрзших рек можно было продвигаться быстрее. Именно поэтому побеги чаще всего совершались в зимние месяцы. Но даже если беглецам удавалось добраться до побережья, их ждал Берингов пролив с его штормами, ледяными торосами и пограничными заставами.
Планы, которые не сбылись
Документы сохранили свидетельства о нескольких крупных попытках прорыва к Аляске. Самая известная — восстание на лагерной командировке «Зелёный Мыс» в низовьях Колымы в ноябре 1937 года. Восемьдесят заключённых разоружили охрану и в течение трёх недель удерживали лагпункт. Их целью было пробиться к Берингову проливу и уйти в Америку. Для этого в порту Амбарчик были подготовлены две лодки и небольшой пароход. Но восстание, длившееся с 22 ноября по 15 декабря, было подавлено.
Второй крупный план вызрел в ноябре 1950 года. В Чаун-Чукотском лагере «Дальстроя» шестеро заключённых изготовили ручные гранаты из похищенного аммонита. Они намеревались разоружить и уничтожить охрану, освободить других заключённых, а затем во главе с руководителем группы Семёном Добрицким двинуться к Берингову проливу. Заговор был раскрыт до того, как его участники успели что-либо предпринять.
Легенда о «Пижме»: 350 человек на Аляске?
Самый громкий миф о массовом побеге связан с пароходом «Пижма». Якобы в 1933 году этот корабль шёл в паре со знаменитым «Челюскиным», перевозя около двух тысяч заключённых для работы на оловянных рудниках. Когда «Челюскин» был затёрт льдами, было принято решение взорвать «Пижму» вместе с людьми. Согласно легенде, сработал лишь один из трёх зарядов, заключённые выбрались на лёд, часть из них ушла на Чукотку, а около 350 человек будто бы добрались до Аляски, где получили политическое убежище.
Эта история кочует по страницам книг и интернет-публикаций уже несколько десятилетий. Но исследователи, изучавшие архивы, относятся к ней скептически. Во-первых, судно «Пижма» никогда не существовало в составе экспедиции «Челюскина» — это вымысел. Во-вторых, расстояние от места дрейфа до Аляски — 350 километров, причём навстречу дрейфу льдов. В-третьих, непонятно, как заключённые могли выжить полярной зимой в плохо отапливаемых трюмах, а затем преодолеть такое расстояние. Историки называют эту версию «из области больной фантазии».
Свидетельство из ООН: 30 человек, которые потрясли зал
Есть и другая история, которая выглядит более правдоподобно, хотя и не имеет документального подтверждения. Журналист Григорий Мишкевич в воспоминаниях «Чёрная быль» ссылался на Евсея Капланского, бывшего советского корреспондента при ООН. По его словам, в начале 1950-х годов американцы привезли на заседание Комиссии ООН по правам человека 30 русских в пронумерованных бушлатах, ватных штанах и обуви из автомобильных покрышек. Это были уцелевшие во время массового побега из колымского лагеря заключённые. Когда они начали рассказывать о пережитом, советский представитель Андрей Вышинский демонстративно покинул зал.
Мишкевич писал: «Основную массу беглецов положили на льду Берингова пролива пулемётным огнём с воздуха, но горстке удалось добраться до США». Эта история не попала на страницы западных изданий в те годы, что в условиях холодной войны действительно выглядит странно. Но даже если она правдива, речь идёт о тридцати выживших из, возможно, нескольких сотен бежавших.
Почему успешных побегов почти не было
Ответ на вопрос «сколько сбежало» упирается в более фундаментальный вопрос: почему сбежать было почти невозможно. Александр Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» упоминал слухи о семерых зэках, сумевших захватить самолёт на Чукотке и улететь. Но сам же писатель полагал, что узники, скорее всего, «только пробовали захватить, но сорвалось».
Историк Александр Долинин, много лет изучавший эту тему, отмечал: у большинства людей, сидевших в ГУЛАГе, были родственники, которые могли пострадать, узнай советские власти, что кто-то из заключённых оказался в Америке. Это создавало мощный психологический барьер. Кроме того, пограничный режим на Чукотке был чрезвычайно жёстким: застава на мысе Дежнёва, патрули, вертолёты. Берингов пролив с его ледяными торосами и штормами сам по себе был смертельно опасен. А те, кто всё же добирался до американского берега, рискуя быть застреленными пограничниками, попадали в руки американских властей — которые в разгар холодной войны вовсе не горели желанием предоставлять убежище советским беглецам.
Что говорят архивы
Официальная статистика побегов из «Дальстроя» фиксирует высокий уровень попыток во второй половине 1940-х годов и последующее сокращение числа зарегистрированных успешных побегов к началу 1950-х. В июле 1949 года, например, из шестидесяти побегов восемнадцать были групповыми, в том числе четыре — вооружёнными, с убийством стрелков внутренней охраны. Но это данные о побегах вообще, а не о побегах именно на Аляску.
Достоверных документальных подтверждений успешного перехода Берингова пролива заключёнными в 1930–1950-х годах нет. Есть планы, есть попытки, есть слухи, есть свидетельства из вторых рук. Но нет ни одного архивного документа, который бы фиксировал: «Такого-то числа такие-то заключённые перешли границу и были интернированы американскими властями».
«Побег в никуда»
Парадокс в том, что даже если бы побег удался, беглецов ждала бы участь, немногим лучшая, чем лагерь. Советский Союз в глазах американских властей 1930–1950-х годов не был «империей зла» — он был союзником по антигитлеровской коалиции, а затем — сложным противником в холодной войне, с которым приходилось иметь дело. Беглые заключённые были неудобны: их нельзя было использовать в пропагандистских целях, потому что это означало бы публичное признание существования ГУЛАГа, что в определённые периоды противоречило дипломатическим интересам США. Проще было не замечать их существования — или отправить обратно.
Александр Долинин, исследовавший эту тему, пришёл к выводу: большинство побегов из ГУЛАГа на Аляску — это легенды, порождённые отчаянием и надеждой. Сама идея была подана отдельными упоминаниями в «Архипелаге ГУЛАГ» и другой лагерной литературе о том, что многие побеги канули в неизвестность, и «говорят, что кто-то сбежал с Колымы на Аляску».
Так сколько же?
Ответ, скорее всего, разочарует любителей героических историй. Точных данных нет. Есть несколько косвенных свидетельств — история тридцати человек в ООН, упоминания о планах захвата самолёта, легенда о «Пижме». Но ни одно из них не подтверждено документально. Можно предположить, что какое-то количество людей — возможно, десятки, а может быть, единицы — действительно добрались до Аляски. Но это были не массовые побеги, а исключения, граничащие с чудом.
История побегов из ГУЛАГа на Аляску — это история не о том, сколько людей сбежало, а о том, почему они хотели сбежать. 86 километров Берингова пролива были не просто географическим расстоянием. Это была граница между миром, где человека низвели до лагерного номера, и миром, где он мог надеяться стать свободным. И даже если эта надежда почти никогда не сбывалась, она продолжала жить — в планах восстаний, в заговорах, в легендах, которые заключённые передавали друг другу. В мире, где надежды почти не осталось, даже легенда о побеге была формой сопротивления.
