Рост: одиннадцать сантиметров за столетие
Самый очевидный и документально подтверждённый факт — русские мужчины стали выше. Масштабное исследование, проведённое на основе антропометрических данных более 4,4 миллиона мужчин, зафиксировало: за XX век средний рост увеличился на 11,1 сантиметра — со 166,4 до 177,5 см . Сравним: в начале XVIII века средний рост рекрута составлял 165 см, и за последующие 215 лет он вырос лишь на 4 см . Основной скачок пришёлся на XX столетие — акселерация, связанная с урбанизацией, улучшением питания и развитием медицины, сделала своё дело .
Впрочем, темпы роста были неравномерными. У когорт, родившихся в 1916–1930 годах, наблюдалось небольшое (на 1,2 см) снижение роста — эхо голода и потрясений первых советских десятилетий . Самый серьёзный скачок начался в послевоенное время, в конце 1940-х . К началу 1990-х средний рост мужчин в России достиг 176 см . Сегодня, по данным международных исследований, он составляет 177 см, что ставит Россию на 49-е место в мире .
Череп и лицо: округление головы и утрата «богатырских» черт
Но изменения коснулись не только роста. Антропологи фиксируют не менее интересные процессы в строении черепа. Учёные отмечают явление брахикефализации — в течение последних столетий голова русских мужчин стала более округлой, а не вытянутой, как в древности . Если в XI–XIII веках население было длинноголовым, с узким и высоким лицом и крупным, резко выступающим носом, то к позднему средневековью преобладающим стал иной антропологический вариант .
Впрочем, лицевые характеристики сохранили преемственность — русские по-прежнему относятся к европеоидному типу, хотя нос стал чуть более плоским в переносице, а глазная щель — шире . По большинству параметров головы и лица русские близки к центральному европейскому варианту, отличаясь лишь большей долей светлых оттенков волос и глаз и меньшим развитием бороды .
Мужчина в обществе: от Рахметова до Лукашина
Физическая антропология — лишь часть картины. Куда более драматично менялся социальный и психологический портрет мужчины. Историк Тимур Мухаматулин, анализируя эволюцию образа мужчины в СССР, выделяет несколько этапов .
В 1920-е годы идеалом был революционер-интеллектуал Рахметов: аскет, читающий книги, занимающийся гимнастикой и не обременённый семьёй. В 1930-е образ милитаризируется — страна готовится к войне, мужчина видится в первую очередь воином. 1940–1950-е превращают фронтовика в главную ролевую модель, а фронтовая дружба становится важнее семьи. С хрущёвской оттепелью, напротив, происходит демилитаризация, и в «Кавказской пленнице» Шурик уже не стесняется учиться у девушки, преодолевая старые стереотипы. К 1970-м, однако, нарастает кризис: мужчина живёт на 10 лет меньше женщины, страдает от алкоголизма, а кино порождает галерею слабых и безвольных персонажей вроде сантехника Афони или Жени Лукашина, который в 30 лет всё ещё живёт с мамой. 1980-е окончательно демилитаризируют образ из-за непопулярной афганской войны, и мужчина оказывается в поиске новой идентичности — крепкого хозяйственника, главы традиционной семьи.
Война, сломавшая судьбы
Особую роль в трансформации мужского портрета сыграла Великая Отечественная война. Демографический удар оказался колоссальным: из-за потерь брачный круг мужчин стал крайне узким, и поколения 1920–1929 годов рождения были почти поголовно женаты — холостыми остались лишь 0,8–1,3% . Война не только изменила статус мужчины, но и создала уникальную демографическую ситуацию, последствия которой ощущаются до сих пор.
Итак, русский мужчина за век стал выше на целых 11 см, его череп стал более округлым, а черты лица немного изменились. Но главная перемена произошла в сознании. От революционного аскета до милитаризованного защитника, от «оттепельного» интеллигента до кризисного обывателя 1970-х и предприимчивого человека 1990-х — этот путь был столь же извилистым, как и история самой страны. И, кажется, процесс трансформации далеко не завершён.
