В крестьянской избе на полу лежал половик. На нём играл мальчик. Пока ещё ничем не отличавшийся от сестры — в такой же длинной рубахе, с теми же игрушками. Но пройдёт несколько лет, и этот мальчик будет знать, как запрячь лошадь, как боронить полосу, как уйти на промысел и вернуться с деньгами. Русская деревня воспитывала сыновей не по книгам и не по педагогическим трактатам. Она воспитывала их трудом, примером и жёстким разделением ролей, которое начиналось почти с рождения.
Половик как первая граница
До семи лет крестьянские дети не имели своей одежды, кроме рубах. Родители следили в основном за тем, чтобы ребёнок слушался старших и не нарушал принятых норм. Наказание было простым и скорым: матери наказывали розгой, выдернутой из веника, отцы — «под сердитый час», за большую провинность могли и кнутом . В Лужском уезде говорили: «Бей сына в младости — не будешь каяться в старости». В Новоладожском вторили: «Учи дитя, пока поперёк лавки лежит, а ляжет вдоль — тогда учить поздно» .
Но половик был не только местом для игр. Он был границей, за которой начинался мир взрослых, куда мальчику предстояло войти. И вход этот начинался с малого.
С пяти лет — помощник
Начиная с пяти-шести лет взрослые старались привлекать детей к лёгким работам. Мальчики собирали колосья, упавшие с воза. В семь-восемь лет уже подавали снопы на воз, приносили родителям в поле еду, собирали хворост для костра, поили лошадей . Как правило, мальчики всегда находились при отцах или старших братьях. Это не было случайностью. Отец с трёх лет брал сына к себе на колени за общим столом, и с этого момента именно на нём лежала ответственность за воспитание мальчика .
Современники оставили точное описание того, чем был сын для крестьянина. «Мальчик к 10 летам в крестьянском быту — настоящий помощник отцу: сходить за лошадью, обратно согнать её в стадо, боронить такую-то и такую-то полосу (а полос в поле сотни, а он отличит между ними свою полосу). Двенадцатилетний сын крестьянина отцу такой помощник, что стоит очень смышлёного взрослого работника. Тяжёлой работы мальчик не работает, он не пашет землю, не нарывает навоза, зато на лёгкие работы незаменим» .
К десяти годам детям справляли первые костюмы — особенно если они собирались идти в школу. Но учёба не освобождала от работ. После школы мальчик должен был привезти сено из амбара к дому, достать воды из колодца и принести дров в избу. Только потом он мог сесть за уроки .
Игра как репетиция взрослой жизни
Детские игры крестьянских мальчиков были не забавой, а репетицией. В играх они запрягали лошадь, сеяли, веяли, молотили — повторяли то, что подсмотрели у взрослых . Отец и другие мужчины в семье специально организовывали игры, направленные на физическое развитие ребёнка, на развитие сообразительности и смекалки .
Мальчишечьи игры выковывали мужские качества: выносливость, упорство, умение постоять за себя и друга, стремление к победе, великодушие к побеждённому . Это была школа, где учили не словами, а действием. Мальчик, который в игре «воевал» с соседскими ребятами, готовился к тому, что в жизни ему придётся защищать свою семью, свой двор, свою землю.
Первая работа: от бороны до промысла
В подростковом возрасте дети уже активно помогали взрослым во всех работах. В 15–16 лет мальчики пахали сохой и работали на сенокосе . Но была и другая грань взросления — уход на промыслы. Нередко родителей отправляли детей зарабатывать деньги, необходимые для семьи. На Ладожских каналах и судоходных реках подростки выполняли функции погонщиков, управляя лошадьми, которые тащили нагруженные товаром лодки. Работа была очень тяжёлой, но прибыльной. Родители были заинтересованы в том, чтобы отправить своих детей на такие заработки — несмотря на то, что дети «приучались к раннему получению денег, разврату и всему дурному, что видели на канале» .
Это был жестокий, но честный расчёт. Семья выживала за счёт труда всех её членов. Мальчик, ушедший на промысел, приносил в дом деньги. Он становился кормильцем. И это было важнее, чем сохранить его нравственную чистоту.
Что стояло за всем этим
Воспитание мальчика в русской крестьянской семье было подчинено одной цели: сделать из него хозяина, кормильца, защитника. Девочек готовили к роли жены, матери, хранительницы домашнего очага. Мальчиков — к роли мужа и хозяина . Воспитанием девочек занимались мать, бабушки, старшие сёстры. Воспитанием мальчиков — мужская половина семьи. В основе обучения лежали простые принципы: «делай как я», «поступай как все» .
Половик, на котором играл мальчик, был только началом. Дальше были бороны, лошади, промыслы, первая заработанная монета. И жёсткое, но ясное понимание того, кем он должен стать. Не «кем хочет», а кем должен. Это не делало жизнь легче. Но это делало её предсказуемой. И, возможно, именно поэтому русская деревня выживала — в ней каждый знал своё место и свою работу. Даже тот, кто ещё вчера лежал на половике.
