О жизни Адольфа Гитлера написаны горы книг. Каждый шаг диктатора, каждый его приказ изучены досконально. Но есть в его биографии страница, которую он сам старательно вымарывал из официальных хроник, — история его матери. О Кларе Пельцль историки упоминают вскользь, хотя именно она, по мнению многих, стала той «удобренной почвой», на которой выросло чудовище. Почему же Гитлер так тщательно скрывал историю своей семьи? Ответ кроется в мрачной тайне рождения самого фюрера — тайне, в которой мать была не жертвой, а соучастницей.
Прислуга в доме дяди
Клара Пельцль родилась в 1860 году в Австрийской империи, в бедной крестьянской семье. Кроме неё, в семье было ещё десять детей, но до зрелого возраста дожили лишь две сестры. Нищета была настолько беспросветной, что в пятнадцать лет девочку отправили «в люди» — работать в дом к родному дяде. Алоис Гитлер был человеком состоятельным, служил таможенным чиновником, был старше Клары на двадцать три года и к тому моменту уже дважды овдовел. Юная племянница стала его домработницей.
Для Клары это была не просто работа. Это была ловушка. В доме дяди она оказалась в полной зависимости — кров, еда, ничтожное жалованье и никакой надежды на иную судьбу.
Инцест, освящённый Римом
Вскоре внимание немолодого вдовца к юной родственнице приняло опасный характер. Историк Александр Клинге в книге «10 мифов о Гитлере» прямо называет их отношения инцестом. Католическая церковь, по своим канонам, должна была запретить такой брак. Но Алоис, обладавший железной волей, начал осаду церковных властей.
И тут в этой истории появляется самый тёмный и циничный поворот. Клара не была безмолвной жертвой. Она активно участвовала в обмане. Как утверждает писатель и историк Эрих Шааке, Пельцль сообщила представителям церкви, что не является кровной родственницей Алоиса, поскольку его настоящий отец неизвестен. Она солгала, чтобы получить разрешение на брак с собственным дядей.
Местный епископальный ординариат отказал. Но Алоис, не успокоившись, отправил прошение в Рим. И добился своего — разрешение пришло от самого Ватикана.
7 января 1885 года Алоис и Клара обвенчались. К моменту свадьбы Клара уже была беременна. Она так и не смогла избавиться от роли прислуги — даже став женой, она продолжала называть мужа «дядя Алоис». Это было не просто слово. Это был яркий симптом искажённых, патриархальных отношений, в которых женщина навсегда осталась подчинённой.
Кладбище вокруг колыбели
Материнство Клары обернулось чередой трагедий. Первый ребёнок, Густав, родился в 1885 году и умер в младенчестве. Следом родилась Ида — и тоже умерла. Затем Отто — и та же участь. Четвёртым, 20 апреля 1889 года, родился Адольф — первый, кому суждено было выжить. За ним родился Эдмунд, но и он умер в шестилетнем возрасте. Лишь младшая дочь Паула дожила до зрелых лет.
Почему умирали дети Клары? Историки до сих пор спорят. Высказывались версии о наследственном сифилисе, о последствиях близкородственных связей. Но факт остаётся фактом: мать будущего диктатора похоронила четверых из шести своих детей.
Подавляющее большинство исследователей, включая психоаналитика Эриха Фромма, описывали Клару как идеальную жену и мать. Однако писатель и психолог Алис Миллер выступила против этой идеализации. Она утверждала, что Клара, терпевшая издевательства мужа и прощавшая побои по отношению к себе и детям, несёт долю ответственности за то, кем стал её сын.
Смерть, породившая ненависть
В 1907 году, когда Адольфу было восемнадцать, у Клары обнаружили рак груди. Лечил её еврейский врач Эдуард Блох — бедный доктор, который обслуживал неимущих. Диагноз был смертельным.
Гитлер был рядом с матерью до последних дней. Блох вспоминал, как тяжело юный Адольф переживал её агонию. Клара умерла 21 декабря 1907 года в возрасте сорока семи лет. Она так и не увидела, кем стал её сын.
Исследовательница Марлис Штайнер придерживается версии, что именно смерть матери спровоцировала антисемитские взгляды Гитлера. Врач Блох был евреем — и хотя он делал всё, что мог, и лечил Клару с большой заботой, принимая от обнищавшей семьи минимальную плату, смерть была неизбежна. Возможно, в сознании молодого Гитлера эта боль трансформировалась в ненависть.
Парадоксально, но впоследствии, уже став диктатором и аннексировав Австрию, Гитлер защитил Блоха от преследований, позволив ему эмигрировать в США. Но память о матери он так и не простил.
Стыд, который не проходил
Гитлер всю жизнь скрывал историю своей семьи. И причины понятны. Слишком много в ней было позорного: брак с дядей, инцест, ложь церкви, детские смерти, а возможно — и наследственные болезни. Всё это вступало в чудовищное противоречие с его теорией «расовой чистоты».
В 1928 году берлинская полиция даже провела расследование, пытаясь доказать, что у Гитлера могли быть еврейские корни по отцовской линии. Сам фюрер панически боялся любых разговоров о своей родословной. И неудивительно: будущий диктатор, объявивший себя арийцем чистейшей крови, появился на свет в результате брака, который Ватикан разрешил лишь по личному ходатайству.
Заключене
Клара Пельцль была не просто матерью диктатора. Она была той молчаливой, забитой, безропотной женщиной, чья жизнь — от пятнадцати лет прислуги до сорокасемилетней смерти от рака — стала фундаментом, на котором выросло чудовище. Она не была злодейкой. Она была жертвой — своего дяди, своей нищеты, своего времени. Но она была и соучастницей лжи, которая сделала этот союз возможным.
Гитлер стыдился её не потому, что она была плохой матерью. Он стыдился того, что она ему позволила. Того, что он родился от инцеста, освящённого Ватиканом. Того, что его появление на свет потребовало лжи и обмана. И этой тени, тянувшейся из семейного прошлого, он не мог стереть никакими триумфами и парадами.
Возможно, именно поэтому он так ненавидел слабых. Потому что в глубине души он знал: его собственная мать была слабой. И он, рождённый её слабостью, всю жизнь пытался доказать, что он — сильный.
