Рабство или нет? Этот вопрос мучает историков со времён Ключевского. Одни считают крепостное право всего лишь ограничением свободы передвижения, другие — формой узаконенного рабства. Правда, как всегда, посередине — и она зависит от эпохи. При одних правителях крестьянин мог защитить свои права и даже владеть собственностью. При других — его жизнь и тело принадлежали барину, и он превращался в вещь, которую продавали, дарили и проигрывали в карты. Как же происходила эта трансформация и кто из монархов окончательно превратил русского крестьянина в раба?
Принадлежит к земле, но не к помещику
1648 год. Соборное Уложение закрепляет крестьян за землёй, вводит бессрочный сыск беглых. Но это ещё не рабство. Крестьянин имеет личную собственность, которую помещик не может отнять, и его нельзя продать отдельно от участка — семья, дети, хозяйство остаются неприкосновенными. Это юридическая фикция, но она работает: крестьянин — это часть земли, а не имущество дворянина.
Однако практика была намного грязнее. Крестьян продавали без земли, незаконно. В 1682 году царица Софья узаконила эту практику — чтобы купить лояльность аристократии. И с этого момента начинается сползание в пропасть.
Пётр I: налог на душу и торговля людьми
При Петре I крестьянин перестаёт быть даже земледельцем. Он становится… цифрой. Подушная подать — налог, который взимается с каждого взрослого мужчины, — рвёт последнюю связь между крестьянином и землёй. Теперь объектом налогообложения становится не участок, а тело. И это тело можно продать, обменять, подарить — потому что вместе с реформой Петр окончательно разрешил торговлю людьми без земли.
Помещик получает право забирать детей крепостных в дворовые — то есть разлучать семьи. Красивых девочек — в наложницы. Мужчин — превращать из пахарей в прислугу или даже в полковых слуг. Крестьянин становится товаром, причём таким же, как скот или мебель. В 1720–1730-х годах ежегодно около 20 тысяч крестьян бегут от помещиков. Общее число беглецов достигает 200 тысяч. Но это лишь начало.
Анна Иоанновна: бежать некуда
Анна Иоанновна, дочь брата Петра, продолжает линию. Теперь, чтобы выйти на сезонные работы, крестьянину нужно не только разрешение помещика, но и нескольких государственных органов. Это не забота о правах — это контроль. Усиливается отлов беглых. При Петре беглецов в Сибири иногда легализовали — потому что колонизация была выгодна государству. При Анне — никого не прощают.
Она позволяет промышленникам скупать крестьян и прикреплять их не к земле, а к заводам. Так рождается категория фабричных крестьян — по сути, первых советских пролетариев, но без зарплаты и без прав. Как писал историк А.А. Лепшеев, именно при Анне окончательно утвердилось восприятие крестьянина как бездушного ресурса, который нужно распределять так, чтобы привилегированные сословия были довольны. Дворянская лояльность — вот цена этого компромисса.
Екатерина II: век, когда крестьянин стал почти рабом
Но самое тёмное время для русского крестьянства — это правление Екатерины II. Именно она, просвещённая императрица, переписывавшаяся с Вольтером и мечтавшая о «законной монархии», довела крепостное право до его апогея.
Во-первых, она распространяет крепостное право на новые территории — в 1783 году вводит его в Левобережной Украине, где его раньше не было. Во-вторых, она щедро раздаривает государственных крестьян дворянам — за годы её правления более 850 тысяч свободных людей стали крепостными. Подарки, которые меняют статус человека на статус вещи.
В-третьих — и это, пожалуй, самый страшный закон — она запрещает крестьянам жаловаться на помещиков. Если раньше при доказательстве исключительной жестокости у дворянина могли отобрать имение, то теперь у крепостного нет никакой защиты. Помещик может делать с ним всё: насиловать, продавать детей, заставлять работать 7 дней в неделю без выходных.
Именно при Екатерине утверждается «месячина» — практика, которую описал Радищев: помещик отбирает у крестьян землю, превращает их в дворовых и выдаёт скудный паёк за шестидневную работу. Это уже не крепостное право — это классическое плантационное рабство, почти как в южных штатах Америки.
При Екатерине формируется полноценный рынок крепостных: их продают на ярмарках, иногда с молотка. В 1771 году она запрещает эту практику, но историки считают, что лишь для того, чтобы скрыть уродливую реальность от иностранных путешественников. Она хотела выглядеть просвещённой, но не хотела терять поддержку дворянства.
XIX век: обратный отсчёт
Но, как ни парадоксально, именно в эпоху Екатерины русская элита впервые осознала: крепостное право — это стыд. Вольтер, Дидро, французские просветители сделали своё дело: даже консервативные дворяне понимали, что рабство несовместимо с величием империи. И с этого момента начинается долгая дорога назад.
Павел I принимает меры, облегчающие положение крестьян. Александр I отменяет крепостное право в Прибалтике и Финляндии — хотя для коренной России это ещё слишком радикально. К 1840 году крепостной имеет значительно больше прав, чем его предок в 1740 году. Этот процесс завершится в 1861 году, когда Александр II подпишет Манифест. Но это уже другая история.
История крепостного права в России — это история медленного превращения человека в вещь и столь же медленного возвращения ему статуса личности.
