Имя Георгия Константиновича Жукова известно каждому школьнику. Маршал Победы, четырежды Герой Советского Союза, человек, принимавший капитуляцию фашистской Германии. Его биография — образец советского «человека из народа», сумевшего подняться на самые вершины власти и славы. Однако мало кто знает, что сама фамилия «Жуков», прославившаяся на весь мир, появилась в роду лишь в середине XIX века и досталась отцу полководца от женщины, не имевшей с ним никакого кровного родства. Это история о том, как случайное милосердие и чужое имя навсегда предопределили судьбу величайшего военачальника XX века.
Подкидыш с запиской
Всё началось с отца маршала — Константина. Точная дата его рождения неизвестна, но историки сходятся на промежутке между 1841 и 1844 годами. В трёхмесячном возрасте младенца подбросили к дверям московского сиротского приюта. При ребёнке нашли записку, которая определила его будущее имя: «Сына моего зовите Константином».
Сам Георгий Жуков в своих мемуарах «Воспоминания и размышления» оправдывал эту неизвестную женщину. Он был убеждён, что мать пошла на такой шаг не от недостатка любви, а из-за «безвыходного тяжёлого положения». Тот факт, что она оставила имя, говорил о том, что ей не было всё равно.
Вскоре мальчика забрала из приюта бездетная вдова Анна Жукова из деревни Черная Грязь Калужской губернии. За воспитание приёмного сына она получала от казны три рубля в месяц. Так подкидыш, появившийся на свет без роду и фамилии, стал Константином Жуковым. Будь его судьба иной, он мог бы получить фамилию Сиротин, Подкидышев или, может быть, Платонов или Силантьев — по имени святого, приходившегося на предполагаемый день рождения.
Тайна отчества
Но если история с фамилией более-менее ясна, то отчество Константина до сих пор остаётся загадкой. В разных источниках встречаются целых три варианта:
-
Константин Артемьевич — это отчество фигурирует в мемуарах самого Жукова и большинстве биографий.
-
Константин Андреевич — такую версию приводит Виктор Устинов в книге «Жуков. Портрет великого полководца».
-
Константин Иванович — по свидетельству Льва Исакова, в приюте подкидышам, не помнящим родства, часто давали именно это отчество.
Откуда же взялось отчество Артемьевич — неизвестно. По одной из версий, его дали в честь сторожа или дворника, обнаружившего младенца. По другой — оно могло быть связано с отчеством самой приёмной матери. Французский историк Жан Лопез и грузинский исследователь Лаша Отхмезури в своей фундаментальной биографии «Жуков» прямо называют это отчество загадкой даже для самого отца маршала.
Грек, которого не было
Тайна происхождения отца породила устойчивую легенду. В калужской округе ходили слухи, что отцом подкидыша был проезжий «гречанин». Сам Георгий Константинович, по воспоминаниям современников, любил повторять, что его дед, возможно, был греком. Анна Давыдовна Миркина, редактор, участвовавшая в подготовке мемуаров Жукова, рассказывала, что в 1960-х годах маршал часто говорил с ней об этих слухах.
Однако никаких документальных подтверждений этому так и не нашлось. Так и осталась эта семейная тайна красивой, но недоказанной легендой.
Сапожник и его сын
Жизнь Константина Жукова, несмотря на сиротство, была непростой, но достойной. Приёмная мать Анна умерла, когда ему было всего девять лет. После этого он вынужден был отправиться в обучение к местному сапожнику.
Ирония судьбы: в годы Великой Отечественной войны, когда Георгий Жуков докладывал обстановку в кабинете Сталина, злые языки шутили, что, мол, один сын сапожника докладывает другому. Но на людях, конечно, никто ничего подобного не говорил.
Сам Георгий Константинович, научившись скорняжному мастерству у брата матери, мог бы стать хозяином собственной мастерской, но грянула Первая мировая война, и по досрочному призыву молодежи 1896 года он отправился на фронт. Это и определило его дальнейшую судьбу — судьбу человека, который вошёл в историю под фамилией, доставшейся его отцу от приёмной матери.
Вместо заключения
Фамилия «Жуков» — великая фамилия, но не родовая. Она была подарена отцу маршала случайной женщиной, которая, сама того не ведая, дала имя целой эпохе. Георгий Константинович так и не узнал, кем были его настоящие предки. Но, возможно, именно эта тайна, это отсутствие «родовой памяти» и сделала его таким, каким он был, — человеком, который обязан всем только себе. Тем, кто создал себя сам и не нуждался в великих предках, потому что сам стал родоначальником целой династии в истории.
