Всадник в бурке на лихом коне, летящий впереди кавалерийской лавы — таким Чапаева запомнил весь Советский Союз. Кадр из фильма братьев Васильевых намертво врезался в массовое сознание и породил сотни анекдотов, где Василий Иванович и его верный конь неразлучны. Вот только с реальностью этот образ не имеет ничего общего.
Оказывается, легендарный комдив чуть ли не панически боялся лошадей и при любом удобном случае пересаживался на автомобиль. И на это у него были железные причины.
Киношный миф и суровая реальность
Мало кому из деятелей российской истории XX века выпала такая всенародная известность. И началось все в 1923 году — с романа комиссара чапаевской дивизии Дмитрия Фурманова. Потом по его мотивам сняли фильм — и понеслось: Чапаев, скачущий на белом коне и рубящий врагов шашкой, стал каноном.
Только вот сам Фурманов не особо заботился о документальной точности: в книге он назвал героя «Чепаев» и приписал его матери богатое дворянское происхождение, хотя на самом деле родители комдива были бедными крестьянами. У писателя была своя задача — создать народный эпос. Однако в жизни боевой путь этого человека выглядел совсем иначе.
Пехота, а не кавалерия
Василий Иванович никогда не был кавалеристом. Никогда. Давайте просто это запомним. Он воевал в пехоте, в составе 326-го Белгорайского пехотного полка, прошел Галицию и Волынь, участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве. Он был фельдфебелем 1-й роты. При чем тут конные атаки? Да ни при чем.
И дело даже не в отсутствии кавалерийской выучки. Будущий герой Гражданской войны, получив боевое крещение, за годы Первой мировой успел схлопотать аж три ранения. Сначала пуля раздробила сухожилие руки. А в августе 1916-го во время наступления на Юго-Западном фронте шрапнель попала ему прямо в левое бедро. Ранение оказалось настолько серьезным, что Василий Иванович провалялся в лазаретах до марта 1917 года.
Какое уж тут лихое наездничество, когда ноги работают с перебоями. А на руке перебитое сухожилие — натягивать поводья такими руками, мягко говоря, проблематично. Именно поэтому реальный Чапаев в седло практически не садился, а если и случалось такое, то исключительно верхом на *иноходце — коне с особой, плавной походкой, где всадника не трясет, и больная нога не дает о себе знать.
Железный конь вместо лошади
Современники вспоминали, что комдив чуть ли не первым среди красных командиров окончательно пересели на автомобили. И это была настоящая страсть. В личном пользовании командарма числился целый парк трофейных машин. Алый «Стевер», изъятый у буржуя, синий «Паккард», отбитый у колчаковцев, и желтый шикарный скоростной «Форд».
Этот американский болид был настоящим чудом техники для своего времени — он мог разгоняться до немыслимых по тем временам 50 километров в час. Самый настоящий железный конь.
Впоследствии история донесла до нас и другой факт: внучка командарма рассказывала, что дед не просто ездил на тачанках и авто, но и вообще в тылу никогда не передвигался верхом, а вскоре заполучил в распоряжение настоящий самолет.
Портрет без ретуши
Вот и получается, что образ, растиражированный кино, разительно отличается от оригинала. В фильме Васильевых Чапаев — стихийный народный вожак, грубоватый и идейный. Настоящий же герой Гражданской войны — это уставший инвалид, которому физически тяжело делать то, что с легкостью показывает нам экран.
Непривычно? Да. Зато именно таким и был человек, оставивший свой след в истории. И пусть лихая рубка на скаку останется заслуженной привилегией киношных ковбоев, а нам — знание того, что даже легендарные герои могут иметь свои «скелеты в шкафу». В прямом смысле — тяжелые боевые ранения, предпочтение автомобилей лошадям и легенды, написанные не им самим, а комиссаром Фурмановым.
