Неудавшаяся Новая Сербия: почему граничары не смогли заменить казаков в «Диком поле»
В середине XVIII века Российская империя воевала с Крымским ханством и Османской империей. Войны шли с переменным успехом, и главная проблема была не в силе противника, а в географии. Между русскими землями и Крымом лежало «Дикое поле» — безлюдная, неосвоенная степь, где негде было взять ни продовольствия, ни фуража, ни боеприпасов. Русские армии доходили до Крыма, брали города, но вынуждены были отступать — снабжение просто не успевало за наступающими полками. Чтобы закрепиться в Причерноморье, нужно было сначала освоить и защитить эти пустующие земли.
Империя искала людей, привычных жить на границе, под постоянной угрозой набегов, и готовых платить за эту жизнь военной службой. И нашла их на Балканах. Так началась история переселения сербов-граничар на юг России — удивительная страница освоения Новороссии, полная надежд, конфликтов, казнокрадства и, в конечном счёте, растворения одного народа в другом.
Граничары
Граничары (от немецкого «Grenzer» — пограничник) — это особое военное сословие на границах Габсбургской монархии. По сути, европейские казаки. Они селились вдоль границы с Османской империей, несли постоянную военную службу, отражая набеги турок, а за это получали землю, освобождались от налогов и пользовались самоуправлением. Жили они укреплёнными посёлками — шанцами, которые при необходимости становились крепостями.
К середине XVIII века положение граничар в Австрийской империи ухудшилось. Католическое правительство всё активнее принуждало православных сербов к унии, ограничивало их права. И когда в 1751 году австрийский полковник, серб по национальности, Иван Самойлович Хорват предложил российскому послу в Вене переселить граничар на юг России, идея попала на благодатную почву.
Россия как раз готовилась к новой войне с Турцией и Крымом. Ей нужны были люди, умеющие воевать в степи, не требующие долгой раскачки и привыкшие к суровым условиям пограничной жизни. Императрица Елизавета Петровна идею одобрила. Переселенцам обещали землю, свободу вероисповедания, военные звания и жалованье.
Новая Сербия: автономия в сердце Дикого поля
Уже в 1751 году первые 107 военных с семьями прибыли в Киев. А на следующий год началось массовое переселение. Для сербов отвели огромную территорию в междуречье Днепра и реки Синюхи — там, где сейчас находится Кировоградская и часть Черкасской областей Украины.
Землю назвали Новой Сербией. Это была полноценная автономия со своим управлением, подчинённая напрямую Военной коллегии и Сенату. Столицей стал основанный на пустом месте город Новомиргород. На юге Новая Сербия граничила с землями запорожских казаков, на севере — с Польшей, на западе — с турецкими и татарскими владениями. Место было выбрано стратегически: именно здесь лежали пути крымско-татарских набегов на Украину и Польшу.
Сербов селили «номерными ротами» — несколько десятков семей, организованных как военное подразделение. Землю выделяли по чину: рядовым — 20–30 четвертей (10–15 гектаров), офицерам — до 100 четвертей (около 50 гектаров) на семью. За это они должны были нести военную службу, защищать границу и быть готовыми выступить в поход по первому требованию.
В 1753 году возникло и второе сербское образование — Славяно-Сербия, на берегу Северного Донца, которую основали полковники Иван Шевич и Райко Прерадович со своими полками. Там селились не только сербы, но и греки, и принявшие православие евреи, турки, венгры, молдаване, валахи.
Торговля, ремёсла и походы на Польшу
Новым поселенцам разрешили беспошлинную торговлю с Крымом, Молдавией и Польшей. Они занимались земледелием, ремёслами, быстро богатели. Уже через несколько лет Новая Сербия стала важным экономическим центром юга.
Вскоре переселенцы получили возможность проверить себя в деле. Во время Семилетней войны (1756–1763) более тысячи сербских солдат и офицеров были отправлены воевать против Пруссии. Они показали себя дисциплинированной и боеспособной силой, и в Петербурге остались довольны.
Тени большого обмана
Но чем дольше существовала Новая Сербия, тем больше накапливалось проблем. Сербы, обязанные защищать южные рубежи, сами оказались не слишком надёжными соседями. Они совершали разбойные набеги на Польшу — угоняли стада, захватывали пленников, даже детей. Нападали на мирных крымских татар, которые гнали скот на продажу, и тем самым нарушали международные договоры России.
В 1760 году в Новомиргороде вспыхнул бунт. Гусары обвинили своего командира Ивана Хорвата в невыплате жалованья. Бунт подавили, пятерых зачинщиков казнили. Но начавшееся следствие вскрыло куда более серьёзные вещи.
Выяснилось, что Хорват и его подчинённые годами занимались приписками. По документам в Новой Сербии числилось одно количество переселенцев, по факту — в два-три раза меньше. Деньги, выделенные из казны на обустройство переселенцев, оседали в карманах начальников.
Специальная ревизия пересчитала жителей. Из 2 674 человек, числившихся в Новой Сербии, сербами оказались лишь 1 043. Из 4 264 зарегистрированных в Славяно-Сербии в наличии было 1 264. А из казны на переселение «братского народа» потратили 700 000 рублей — огромные по тем временам деньги. Эксперимент признали провальным.
Конец автономии
Стало ясно, что сербские автономии не могут выполнять свои функции. Они не защитили южные границы от татарских набегов — те, наоборот, участились. Они не стали надёжной опорой империи, а превратились в источник беспокойства и финансовых злоупотреблений.
В 1764 году Екатерина II провела реорганизацию. Новую Сербию и Славяно-Сербию включили в состав Новороссийской губернии. Сербских офицеров пожаловали в российское дворянство. Рядовых переселенцев приписали к государственным крестьянам. Автономия ликвидировалась.
Часть сербов, не желая становиться крестьянами, переселилась на Кубань и влилась в казачество. Другие остались, постепенно ассимилировались, растворились в русском дворянстве, купечестве и крестьянстве. Сербские фамилии — Войчичи, Перичи, Текелии — навсегда вплелись в историю России, особенно в списки офицеров Первой мировой войны и страницы русской литературы.
1783 год: завершение истории
Лишь в 1783 году, после очередной русско-турецкой войны, Крымское ханство было окончательно присоединено к России. Татарские набеги прекратились. Надобность в специальных пограничных формированиях отпала.
История сербских граничар в России — это история грандиозного замысла, частично удавшегося, частично провалившегося. Они не стали тем щитом, который полностью защитил бы южные рубежи. Но они освоили огромные степные пространства, основали десятки поселений, построили храмы, дали империи сотни офицеров и чиновников. А главное — они показали, что даже неудачный эксперимент может принести пользу. Спустя два столетия после этих событий мало кто из потомков тех самых сербов помнит о своих корнях. Но сама земля Новороссии помнит. Там, где когда-то стояли сербские шанцы, сегодня — цветущие города. И в этом тоже есть их заслуга.
