Остров Врангеля: как советская канонерка отбила его у канадских колонистов без единого выстрела в 1924 году
Есть в истории отечественной дипломатии эпизоды громкие — с ультиматумами, эскадрами и хлопаньем дверей. А есть история острова Врангеля: почти детективный сюжет о том, как в начале 1920-х клочок арктической суши размером с половину Крыма едва не сменил флаг — и как молодая Советская республика, у которой в тот момент не было ни признания большинства держав, ни серьёзного флота на Тихом океане, вернула его себе одной-единственной переоборудованной портовой ледокольной посудиной. Без выстрела.
Чей остров?
Начнём с правовой основы, потому что без неё вся история повисает в воздухе. Остров Врангеля — суровая земля в Чукотском море, названная в честь русского мореплавателя Фердинанда Врангеля, который в 1820-х искал её по рассказам чукчей, но так и не увидел. Нанёс остров на карту в 1867 году американец Томас Лонг, а первым поднял над ним флаг — американский — капитан Кэлвин Хупер в 1881-м. Однако систематического освоения ни США, ни кто-либо другой не вели.
Россия расставила точки в 1911 году, когда к острову подошло гидрографическое судно «Вайгач» и поднял русский флаг, а в 1916-м российское правительство специальной нотой официально уведомило державы: остров Врангеля — часть империи. Возражений тогда не последовало. Казалось бы, вопрос закрыт. Но потом случились революция и Гражданская война — и на Дальнем Востоке на несколько лет попросту не стало власти, способной за этой нотой присматривать.
Стефанссон и его «дружественная Арктика»
В образовавшийся вакуум шагнул человек-легенда и человек-проблема — Вильялмур Стефанссон, канадский полярный исследователь исландского происхождения. Апостол идеи «дружественной Арктики», уверявший, что белый человек может жить за полярным кругом припеваючи, Стефанссон имел к острову Врангеля давний и мрачный счёт: в 1914 году там несколько месяцев умирали выжившие с раздавленного льдами судна его же экспедиции — «Карлука». Одиннадцать человек с «Карлука» погибли; сам Стефанссон судно покинул до катастрофы, что репутации его не украсило.
И вот в 1921 году он затевает авантюру: объявить остров британско-канадским владением и застолбить его небольшой колонией. Принципиально важная деталь, которую любит опускать популярная литература: официальная Канада за этим проектом не стояла. Стефанссон действовал на свой страх и риск, надеясь поставить Оттаву и Лондон перед свершившимся фактом. Когда история выплыла наружу и дошла до парламентских обсуждений, премьер-министр Маккензи Кинг от притязаний на остров публично дистанцировался: Лондон запросил мнение, юристы пожали плечами, и Британская империя ввязываться в спор за русскую землю не захотела.
Но колония уже была высажена. В сентябре 1921 года на остров прибыли пятеро: 20-летний канадец Аллан Кроуфорд — формальный начальник, взятый, по сути, ради канадского подданства, — трое американцев (Лорн Найт, Фред Маурер, Милтон Галле) и нанятая в последний момент швея-эскимоска Ада Блэкджек. Над островом подняли британский флаг.
Трагедия колонии
Дальнейшее — одна из самых горьких страниц полярной истории, подробно восстановленная по дневникам участников. «Дружественная Арктика» обернулась ловушкой. Охота не прокормила колонистов, судно снабжения в 1922 году не пробилось сквозь льды. В январе 1923-го Кроуфорд, Маурер и Галле ушли по льду к сибирскому берегу за помощью — и сгинули без следа. Оставшийся Найт умирал от цинги на руках у Ады Блэкджек, которая ухаживала за ним до конца, а потом выживала в одиночку — научилась стрелять, ставить капканы, спасаться от белых медведей. Когда в августе 1923 года к острову пробилась спасательная шхуна «Дональдсон», её встретила одна маленькая женщина. Пресса окрестила Аду «женским Робинзоном Крузо»; её истории посвящена обстоятельная документальная книга Дженнифер Нивен «Ада Блэкджек».
Казалось бы, урок получен. Но нет: тот же «Дональдсон» высадил на остров новую партию — американца Чарльза Уэллса и тринадцать эскимосов с Аляски. Теперь над островом подняли уже американский флаг: за проектом стояли коммерческие интересы, связанные с пушным промыслом. Так «канадская» колония за два года незаметно сменила вывеску на американскую — ещё одно уточнение к нашему заголовку.
Москва отвечает: сначала нотами, потом кораблём
Советское правительство всё это время не молчало: ноты протеста против «самочинного захвата» уходили в Лондон ещё с 1923 года. Но в Арктике сила ноты равна силе корабля, который может за ней прийти. И летом 1924 года такой корабль нашёлся.
Выбор, прямо скажем, был невелик. Гидрографическая экспедиция получила бывший портовый ледокол «Надёжный», построенный ещё в 1897 году, наскоро вооружённый и переименованный в канонерскую лодку «Красный Октябрь». Командовать назначили Бориса Владимировича Давыдова — блестящего гидрографа старой школы, выпускника Морской академии, участника плаваний на «Таймыре», автора фундаментальной лоции дальневосточных морей. Лучшего знатока этих вод в стране просто не существовало.
20 июля 1924 года «Красный Октябрь» вышел из Владивостока. Поход был на грани возможностей и судна, и экипажа: старая машина, ограниченный запас угля, тяжёлые льды Чукотского моря. Тем не менее 19–20 августа 1924 года канонерка достигла острова Врангеля. В бухте Роджерса подняли советский флаг. Колонию Уэллса — самого промышленника и эскимосов, включая женщин и детей, — взяли на борт. Никакого сопротивления горстка зимовщиков одинокому военному кораблю оказать не могла и не пыталась: всё «сражение» свелось к описи имущества и погрузке. Ни единого выстрела.
Обратный путь: победа, оплаченная позже
Триумфальным возвращение не назовёшь — оно едва не стало катастрофой. На обратном пути «Красный Октябрь» зажало льдами у мыса Дежнёва; уголь кончался, в топки, по свидетельствам участников похода, готовились пустить деревянные части корабля. Судно вырвалось из ледового плена буквально на последних тоннах топлива и, пополнив запасы, добралось до Владивостока к концу октября 1924 года.
У этой победы оказалась горькая цена. Чарльз Уэллс умер от пневмонии во Владивостоке, не дожив до отправки на родину; в пути умерли и несколько эскимосских детей — выживших позже переправили домой через Китай. А сам Давыдов, надорвавший здоровье в походе, скончался в сентябре 1925 года, успев получить признание за блестяще выполненную операцию. Арктика взяла своё со всех участников этой истории — просто не пулями.
Точка, поставленная Ушаковым
Флаг — это заявка, но не владение: Арктика признаёт только постоянное присутствие. Это в Москве понимали, и в 1926 году на остров отправилась экспедиция Георгия Ушакова, основавшая постоянное поселение — с чукотскими и эскимосскими промысловиками, факторией и полярной станцией. Ушаков провёл на острове три года и фактически превратил формальный суверенитет в действительный. С тех пор принадлежность острова Врангеля никем всерьёз не оспаривалась; периодически всплывающие в интернете рассуждения о «спорном статусе» — публицистический фантом. Сегодня остров — заповедник, объект Всемирного наследия ЮНЕСКО и главный «родильный дом» белых медведей в мире.
