Он стал первым немецким фельдмаршалом, сдавшимся в плен. 31 января 1943 года Фридрих Паулюс, командующий 6-й армией, вышел из подвала сталинградского универмага, чтобы навсегда войти в историю. Не как полководец-победитель, а как живое свидетельство крушения гитлеровских планов. Что он говорил на допросах? Как оправдывал своё поражение и почему в итоге выступил против Гитлера на Нюрнбергском процессе?
Последний приказ и первый отказ
8 января 1943 года советское командование направило Паулюсу ультиматум. Текст, подписанный генерал-полковником Еременко и представителем Ставки Вороновым, предлагал прекратить бессмысленное сопротивление, гарантировал жизнь, сохранение военной формы и возвращение на родину после войны . Паулюс ответил отказом. В своей радиограмме он требовал от офицеров «всеми имеющимися средствами, вплоть до расстрелов, добиться прекращения каких бы то ни было разговоров о капитуляции» .
Причина упорства была простой: приказ Гитлера. 30 января, за день до пленения, фюрер присвоил Паулюсу звание генерал-фельдмаршала. Расчёт был циничным: в германской истории ещё не было случая, чтобы фельдмаршал сдавался в плен . Гитлер давал понять: у Паулюса только два пути — победа или смерть.
Сцена в подвале универмага
Утром 31 января 1943 года части 38-й мотострелковой бригады 64-й армии окружили Центральный универмаг, где укрывался штаб 6-й армии . В подвале, по воспоминаниям участников, было «хуже, чем в трамвае» — сотни грязных, голодных и смертельно напуганных солдат . Паулюс лежал на железной кровати, без мундира, в одной рубашке. Горел огарок свечи, на столе лежала гармонь. У фельдмаршала было «лицо больного и физически истощённого человека, на котором дёргался нервный тик» .
Когда советские офицеры вошли в его комнату, он поднялся и на ломаном русском произнёс: «Я, фельдмаршал Паулюс, сдаюсь Красной армии в плен» . При этом он извинился, что не может явиться в новой фельдмаршальской форме — её просто не успели сшить .
Первый допрос: между гордостью и обречённостью
Сразу после пленения Паулюса доставили в штаб 64-й армии в Бекетовке. Допрос проводил командующий армией генерал-лейтенант Михаил Шумилов, за столом сидела стенографистка Мария Ермакова — ей тогда было 20 лет .
Она вспоминала: Паулюс вошёл, с порога вскинул руку: «Хайль Гитлер!». Шумилов ответил чеканно: «Здесь нет Гитлера. Перед вами командование советской 64-й армии. Вы хотели нас окружить и разбить. Но окружили и разбили мы вас. Извольте приветствовать как положено» . Фельдмаршал взял под козырёк.
Шумилов спросил, почему он не сдался 9 января, когда был передан ультиматум. Паулюс ответил: «Русский генерал поступил бы так же, как я. Я имел приказ драться» . На вопрос, что заставило сложить оружие теперь, последовал ответ: «Мы не сложили оружие, мы выдохлись. После того как ваши войска вклинились... не осталось боеприпасов, нечем было защищаться, не осталось продовольствия» .
Главный спор разгорелся вокруг приказа о капитуляции северной группировки немецких войск. Паулюс наотрез отказался: «Я не могу не подчинённым мне войскам отдавать приказ о капитуляции. Я надеюсь, что вы поймёте положение солдата» .
Отказ отдавать приказы: фатальный аргумент
В этом отказе проявилась ключевая черта личности Паулюса — болезненное следование формальностям. Он ссылался на то, что, попав в плен, уже не уполномочен отдавать приказы . Он назначил командующих южной и северной группировками — генералов Роске и Штреккера, — передав им ответственность . Историки отмечают: Паулюс был нерешительным до крайности. Его личный переводчик свидетельствовал, что даже когда Паулюс согласился направить советской стороне ответ на ультиматум, он вдруг наклонился и спросил: «Скажите, ведь это может быть государственная измена, то, что сейчас делаем? А что мне делать, если Фюрер не даст согласие на капитуляцию?» . Он ждал приказа сверху, даже когда вокруг умирали его солдаты.
Пророчество в Суздальском монастыре
Летом 1943 года Паулюса перевели в спецлагерь №48 на территории Суздальского монастыря — для высшего командного состава противника . Там его допрашивал начальник ГРУ Иван Серов.
По записям Серова, Паулюс держался мрачно, но рассуждал здраво. Он жаловался, что предупреждал Гитлера о слабости тылов и недостатке боеприпасов, но фюрер требовал наступления. «Я не раз доносил, что создаётся тяжёлая обстановка и угроза окружения советскими войсками, однако никакой помощи я не получил», — говорил Паулюс .
В конце беседы Серов заметил, что участь немецких войск будет такой же, как у сталинградской группировки. Паулюс улыбнулся, но затем, оживившись, произнёс: «Господин генерал, я с вами согласен, что немецкой армии не выстоять против Красной Армии, но вы подумали, что будет дальше у вас? Ведь вы по окончании войны, после победы над Германией, поссоритесь со своими союзниками, а может быть, и подерётесь» . Это прозвучало пророчески: именно так и случилось.
Путь к Нюрнбергу
Советское руководство видело в пленном фельдмаршале ценного свидетеля для будущего международного процесса. Однако западные союзники скептически относились к его показаниям, данным в советском плену. Внук главного обвинителя от СССР Романа Руденко вспоминал: союзники цинично замечали, что в условиях плена Паулюс мог рассказать что угодно — «если за это ещё пообещать ему дополнительную тарелку супа или хорошего кофе» .
Руденко лично встретился с Паулюсом в лагере и убедился в его настрое. Затем он доложил Сталину идею привезти фельдмаршала в Нюрнберг. Сталин колебался: он опасался, что Паулюс отречётся от своих показаний в присутствии союзников. Руденко взял на себя ответственность. Сталин, по воспоминаниям, прошелся по кабинету, закурил, остановился и спросил: «А этот ваш Паулюс, не подведёт?» . Руденко заверил — не подведёт.
И не подвёл. На Нюрнбергском процессе Паулюс выступил свидетелем обвинения, подтвердив, что нападение на СССР было тщательно спланировано задолго до 22 июня 1941 года. Он призвал немецкий народ устранить Гитлера . Это был не просто поворот — это был окончательный разрыв с прошлым. После десяти лет плена Паулюсу разрешили вернуться в Германию. Он умер в 1957 году, успев написать мемуары. Но главная его исповедь осталась в протоколах допросов, которые сегодня открыты для всех.
