Современный любитель парной, заходя в предбанник, первым делом ставит на полку бутылку с водой. Кажется, что может быть естественнее: жарко, обильное потоотделение, организм теряет влагу — значит, нужно восполнять запасы жидкости. Логика железная. Но если бы вы попытались последовать ей лет сто-двести назад, на вас посмотрели бы как на безумца. А то и вовсе выгнали бы из бани с позором.
Наши предки в бане не пили. Вообще. Ни воды, ни кваса, ни тем более чего-то покрепче. И дело тут не в отсутствии жажды — она-то как раз мучила всех, кто парился. Дело в мире духов, в котором жил русский человек, и в том особом, сакральном статусе, которым баня была наделена с языческих времён.
Место без креста
Для современного человека баня — это место гигиены и отдыха. Для русского крестьянина — нечто гораздо более сложное. Баня считалась «нечистым местом». Не в том смысле, что там было грязно, — мылись там как раз тщательно. А в смысле сакральном.
Вот красноречивая деталь: в баню не заносили иконы. Даже в большие праздники. Перед порогом снимали нательные крестики. Говорили: в бане «крестов никаких не делается ни копотью, ни мелом». Её называли «хоромина погана» и «без креста» — место, где христианские символы не действуют, где властвуют иные, дохристианские силы.
Это не значит, что баня была чем-то однозначно плохим или злым. Скорее она была местом пограничным, где стирались привычные границы между мирами. Там рожали детей, там же омывали покойников, там гадали на святки. В бане происходили языческие обряды, колдовали, вызывали духов. Именно там, по поверьям, посвящали в колдуны: начинающий маг должен был попрать ногами свой нательный крест, отрекаясь от христианской веры.
В таком месте — «нечистом», пограничном, населённом духами — всё, что находилось внутри, тоже становилось «нечистым». В том числе и вода.
Хозяин бани
Главным обитателем этого пограничного мира был банник — злой и опасный дух, живший за печкой или под потолком. Его описывали по-разному: как огромного чёрного мужика с железными руками и огненными глазами, как старичка или как животное. Он мог насылать болезни, душить паром, обжигать кипятком и даже лишать жизни. Банник не щадил одиночек — поэтому в парную запрещалось ходить по одному. А ещё существовал обычай оставлять «четвёртый пар» для хозяина бани: попариться могли только три группы домочадцев, после чего помещение предоставлялось в полное распоряжение духа.
Отношения с банником нужно было выстраивать осторожно. С ним нельзя было ссориться, его нельзя было сердить. А пить воду, приготовленную для мытья, — значило его оскорбить. Потому что вся банная утварь — ковши, кадки, ушаты — тоже считалась «нечистой». Её нельзя было использовать для других целей, а тем более вносить в дом: если посуда побывала в парилке, она «опоганивалась». Такую посуду омывали святой водой. Пить из неё — всё равно что пить из рук самого банника. Опасно и кощунственно.
«Поганая» вода
Казалось бы, можно принести в баню воду из дома, в чистом ковшике. Нет. Даже вода, принесённая из наичистейшего источника, оказавшись в бане, причислялась к непригодной для питья. Её наделяли особыми, «погаными» свойствами. Ею можно было омывать тело — но нельзя было употреблять внутрь.
Более того: водой, предназначенной для мытья, запрещалось ополаскивать даже посуду. Её вообще не разрешалось использовать для любых хозяйственных нужд, кроме прямого назначения. А после бани следовало умыться или ополоснуться дома — чистой, «не банной» водой. Словно смывая с себя прикосновение того мира, в котором только что побывал.
Запрет был абсолютным: он соблюдался даже тогда, когда вода отличалась кристальной чистотой. Дело было не в качестве воды. Дело в том, где она находилась.
Исключения, подтверждающие правило
Впрочем, как водится, были и исключения. Например, в Сибири существовал обычай: после мытья в бане трижды «перенимали воду с каменки» — то есть пропускали через гальку, составляющую свод печки. Этой водой окатывались и пили её, чтобы «не брали уроки» — то есть чтобы не навести порчу или болезнь. Но это была не вода для мытья, а особая, «переиначенная» вода, прошедшая через огонь и камень. Ритуальная, а не бытовая.
А в царских и боярских банях на раскалённые камни лили не воду, а хлебный квас или пиво — чтобы пар приобретал пряный запах. Квас и пиво, кстати, считались более «чистыми» напитками, чем простая вода. Но и их не пили в парилке — лишь использовали для создания пара.
Пить или не пить: современный взгляд
Что же, наши предки были просто суеверными невеждами? Вовсе нет. В их запрете было и рациональное зерно. Современные врачи тоже не рекомендуют пить во время банных процедур. Специалисты советуют выпить не более двух стаканов жидкости перед посещением парной, а затем пить уже после бани. Сразу после выхода из парилки, когда организм ещё не остыл, пить тоже не стоит. А холодная вода в бане и вовсе может навредить.
Так что запрет пить воду в бане был не просто прихотью или глупым суеверием. Это была сложная система представлений о мире, в которой баня занимала особое, сакральное место. Место, где встречались огонь и вода, жизнь и смерть, явь и навь. Место, где человек на время становился беззащитным перед силами, которым не было места в его обычной, «крещёной» жизни. И в этом мире пить воду, приготовленную для мытья, означало не просто нарушить приличия — а вторгнуться в чужое пространство, оскорбить его хозяина и навлечь на себя беду.
Поэтому в бане не пили. Не потому, что не хотели. А потому, что боялись. И уважали.
