«Полную амнистию мы гарантируем всем!»: как генерал Брусилов обманул белогвардейцев
В истории Гражданской войны есть эпизод, который до сих пор вызывает споры и оставляет горький осадок даже у тех, кто далёк от политики. В сентябре 1920 года генерал Алексей Брусилов, прославленный полководец Первой мировой, подписал воззвание к офицерам армии барона Врангеля. Текст призывал их сложить оружие и сдаться, обещая полную амнистию и возможность искупить вину честным трудом. Через несколько месяцев после того, как тысячи людей поверили этому обещанию, в Крыму начались массовые расстрелы. Брусилов не отдавал приказа убивать. Но его подпись стояла под документом, который привёл людей в руки тех, кто этот приказ отдал.
Кто такой Брусилов и как он оказался в Красной армии
Алексей Алексеевич Брусилов вошёл в историю как автор одного из самых успешных наступлений Первой мировой — Брусиловского прорыва 1916 года. После Февральской революции он поддержал отречение Николая II, считая это единственным способом спасти страну и армию . В мае 1917 года Временное правительство назначило его Верховным главнокомандующим, но уже в июле отстранило от должности.
После Октябрьской революции Брусилов остался в Москве. Во время уличных боёв он был случайно ранен осколком гранаты и надолго вышел из строя . В 1918 году его арестовали, но вскоре освободили благодаря ходатайствам бывших офицеров, занимавших видные посты в Красной армии. С тех пор он жил под домашним арестом, лишённый свободы передвижения, но не принуждаемый к службе.
Ситуация изменилась в 1920 году. Советская власть нуждалась в специалистах с именем, и Брусилов согласился на сотрудничество. В мае 1920 года он возглавил Особое совещание при Реввоенсовете Республики, созданное для борьбы с наступлением польской армии . В сентябре того же года он подписал воззвание к офицерам Врангеля.
Что обещало воззвание
Текст воззвания, подписанный Брусиловым вместе с Лениным, Троцким и главкомом Каменевым, был составлен в осторожных выражениях. Офицерам предлагалось «сложить оружие и сдаться в плен», после чего им гарантировалась жизнь и возможность «искупить свою вину перед народом честной работой» . Формулировка «полная амнистия» фигурировала в обращениях советской стороны и раньше. Ещё в ноябре 1920 года, когда Красная армия готовилась к штурму Перекопа, командующий Южным фронтом Михаил Фрунзе по радио предложил Врангелю сдаться, обещая всем бойцам Крымской армии «жизнь и желающим — свободный выезд за границу» .
Проблема заключалась в том, что эти обещания не были подкреплены ни юридическими гарантиями, ни механизмами контроля. Они были пропагандистским инструментом, а не договором. И те, кто их давал, не собирались их выполнять.
Что произошло в Крыму
В ноябре 1920 года Красная армия прорвала перекопские укрепления и вошла в Крым. Остатки армии Врангеля эвакуировались на кораблях. Те, кто не успел или не захотел уехать, остались. Многие из них поверили обещаниям.
Дальше события развивались по сценарию, который сегодня хорошо изучен историками. Была организована регистрация бывших врангелевских офицеров. Тем, кто явился, гарантировали безопасность. После регистрации их арестовали. Затем начались расстрелы.
Крымский большевик Сергей Констансов, врач и учёный, писал в декабре 1920 года в секретариат ЦК РКП(б): «Все военные, только что зарегистрированные и амнистированные, были обязаны вновь явиться на регистрацию. Регистрация продолжалась несколько дней. Все явившиеся на регистрацию были арестованы, и затем, когда регистрация окончилась, тотчас же начались массовые расстрелы: арестованные расстреливались гуртом, сплошь, подряд; ночью выводились партии по несколько сот человек на окраины города и здесь подвергались расстрелу» .
По оценкам историков, число расстрелянных в Крыму в 1920–1921 годах составляет от 12 до 25 тысяч человек, в основном офицеров . Среди погибших были не только военные, но и врачи, юристы, священники, мелкие чиновники.
Вина Брусилова
Брусилов не отдавал приказа о расстрелах. Его подпись стояла под воззванием, которое обещало амнистию. Но именно эта подпись, по мнению многих современников и историков, стала той соломинкой, за которую ухватились люди, искавшие способ выжить.
В эмигрантской среде Брусилова называли предателем. Генерал Деникин в «Очерках Русской Смуты» писал о «тяжёлом грехе» старого полководца, который «давал словом и примером оправдание сбившемуся офицерству, поступавшему на службу к врагам русского народа» . Публицист Пётр Мультатули характеризовал ситуацию ещё жёстче: Брусилов «уговаривал „белых" офицеров сдаваться, давал расписки, что их не тронут. А их всех убили» .
Сам Брусилов в мемуарах, опубликованных после его смерти, писал, что сочувствовал Белому движению, но не верил в его успех . Он также признавал, что если бы не случайное ранение, возможно, уехал бы на юг к Алексееву . Эти признания не оправдывают его, но объясняют: он понимал, что делает, и всё равно это сделал.
Что остаётся
История с воззванием Брусилова — это не история о злодее, который сознательно заманивал людей на смерть. Это история о человеке, который сделал выбор в условиях, когда любой выбор был плохим, и выбрал сторону, которая, как ему казалось, победит. Он подписал документ, в который, вероятно, сам не верил до конца. И тысячи людей заплатили за это жизнью.
Брусилов умер в 1926 году, так и не оставив публичного объяснения своих действий. Его мемуары были опубликованы только после смерти. В них он не просит прощения и не оправдывается. Он просто рассказывает о своей жизни — включая тот эпизод, который сделал его имя синонимом предательства для одних и символом трагического выбора для других.
Сегодня, когда архивы открыты, мы знаем, что обещания амнистии не стоили ничего. Мы знаем, что расстрелы были санкционированы на высшем уровне. Мы знаем, что Брусилов не мог этого не понимать. И всё же вопрос остаётся: что движет человеком, который подписывает документ, зная, что он станет приговором для тех, кто ему поверит? Ответа нет. Есть только факты. И подпись.
