Последнее интервью Гитлера: существовало ли оно на самом деле
Берлин, апрель 1945 года. Советские войска сжимают кольцо вокруг центра города, снаряды рвутся всё ближе к Рейхсканцелярии, а в подземном бункере человек, который ещё недавно мечтал о мировом господстве, диктует последнюю волю. И вдруг — он просит позвать журналиста. Не немецкого пропагандиста, а репортёра из нейтральной страны. Так, по крайней мере, гласит легенда, десятилетиями будоражившая умы любителей истории.
История эта полна загадок и противоречий. Останки блокнота, вынесенные из горящей канцелярии, архивная пыль, упавшая с папки в московском музее, и вдруг — расшифрованная стенограмма, проливающая свет на мысли умирающего диктатора. Что же там было?
Журналист из нейтральной страны
Согласно этой версии, в конце апреля 1945 года Мартин Борман, личный секретарь Гитлера, получил необычное поручение: найти репортёра из страны, не участвующей в войне. Фюрер хотел, чтобы его последние слова были зафиксированы непредвзято, без пропагандистской шелухи, для истории.
Выбор пал на швейцарца Курта Шпейделя. Он прибыл в бункер, в тот самый момент, когда советские войска уже вели уличные бои. Согласно пересказам этой легенды, Шпейдель задал несколько вопросов, а фюрер, осознавая неизбежность конца, дал на них поразительные ответы. Но сам журналист при штурме Рейхсканцелярии, по одной из версий, погиб, а его блокнот попал в руки советских солдат и был отправлен в Москву.
Десятилетиями трофейные документы пылились в архивах Центрального музея Вооружённых Сил, пока в 1990-х годах любопытный сотрудник не расшифровал записи. Впервые часть интервью была опубликована в 1995 году и произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Похвала врагу
Наверное, самым неожиданным в этой стенограмме стал раздел, где Гитлер неожиданно тепло отозвался о своём главном оппоненте. Журналист спросил фюрера, о чём тот сожалеет больше всего. Ожидалось, что он назовёт вторжение в Россию или начало войны на два фронта. Но Гитлер ответил иначе. Фюрер заявил, что больше всего жалеет о разгоне штурмовых отрядов (СА) и казни своего старого соратника Эрнста Рёма в 1934 году — в «Ночь длинных ножей».
Сетуя на предательство генералов вермахта, которые, по его мнению, привели Германию к краху, Гитлер неожиданно провёл параллель с советским вождём. В стенограмме приводятся его слова: «Сталин совершил гениальный поступок, устроив чистку в Красной Армии и избавившись от прогнившей аристократии».
Фюрер, уничтоживший Рёма (которого он к концу войны вновь считал «преданным соратником»), фактически завидовал Сталину, вовремя расстрелявшему Тухачевского и других военачальников. Он считал, что если бы он действовал так же жёстко и не дал военной элите разложить армию, исход войны мог бы быть иным.
«Русские оказались сильнее»
Содержание «интервью» включает в себя и другие сенсационные высказывания. Гитлер признал, что национал-социализм как идея не умер, и «это будет XXI век», добавив, что не удивится, если в новом столетии его идеи возобладают даже в России.
Характеризуя русский народ, Гитлер (согласно тексту) заявил: «Я вовсе не идеализирую русских, отнюдь, в русских всё-таки слишком много азиатского. Но факт остается фактом: русская нация оказалась сильнее и выносливее в этой безумной войне, и я не удивлюсь, если спасение для белой расы придет с Востока». Это неожиданное признание силы и выносливости своего противника — пожалуй, самая цитируемая часть этой легендарной беседы.
Легенда или фейк?
Как бы драматично ни выглядела эта история, современные историки и архивисты относятся к ней с огромной долей скепсиса, а чаще всего — категорически её отрицают. Дело в том, что эта легенда имеет целый ряд фатальных уязвимостей, которые не позволяют считать её достоверной.
Во-первых, отсутствие следов журналиста. Курт Шпейдель — фигура загадочная. В авторитетных базах данных военных корреспондентов, в исторических документах и мемуарах участников штурма Рейхсканцелярии его имя либо не упоминается, либо всплывает исключительно в контексте данной легенды. Нет доказательств, что такой человек реально существовал и проник в бункер в последние дни войны.
Во-вторых, молчание музея. Центральный музей Вооружённых Сил Российской Федерации никогда официально не подтверждал факт наличия такого документа в своих фондах, а также проведения работ по его расшифровке в 1990-х годах. Скорее всего, эта история является плодом журналистской мистификации.
В-третьих, текстологическая компиляция. Анализ содержания интервью показывает, что оно соткано из прямых цитат и речевых оборотов, разбросанных по различным подлинным текстам Гитлера («Майн кампф», его застольные разговоры, последнее политическое завещание). Искусственная компиляция в духе «новояза» легко распознаётся профессиональными историками.
Таким образом, история с интервью Курта Шпейделя — это не более чем апокриф, то есть текст, претендующий на священное знание, но таковым не являющийся. Похоже, это публицистическая фантазия, возможно, написанная от имени вымышленного журналиста, чтобы придать веса политическим идеям 1990-х годов.
