История любой войны — это не только хроника сражений и героических подвигов, но и летопись предательства. Русско-японская война 1904–1905 годов, ставшая для Российской империи катастрофой, дала миру не только примеры невиданного мужества, но и один из самых скандальных эпизодов военной измены. Причём узнали о нём не в ходе боевых действий, а спустя почти четверть века — из репортажей с судебного процесса в Лондоне. История о трёх офицерах, продавших японцам карты минных полей Порт-Артура за баснословную сумму, и о том, как один из них затем судился с бывшими нанимателями за невыплаченный гонорар, звучит как роман-детектив. Но была ли в этом романе хоть доля правды?
«Иуды» штаба: цена измены
Согласно журнальной хронике, события развивались по законам шпионского триллера. По личному указанию начальника японского Генерального штаба маршала Аритомо Ямагаты среди русского офицерства проводился поиск возможных предателей. В результате были обнаружены трое штабных офицеров — Игорь Зелинский, Владимир Ворский и Александр Фёдоров. Они согласились передать врагу карты минных полей Порт-Артура и, по некоторым данным, даже сведения о численности русского гарнизона во Владивостоке.
Сумма, о которой договорились стороны, была поистине колоссальной — 138 миллионов японских иен, которые предателям должны были выплатить после победы Японии. Оставалось лишь дождаться конца войны.
Роковые векселя: вместо золота — бумага
После подписания Портсмутского мирного договора в августе 1905 года настало время получать обещанное. Фёдоров и Ворский отправились в Японию за деньгами. Однако вместо наличных японцы вручили им три векселя, каждый на 46 миллионов иен. Это был не гонорар, а скорее обещание гонорара — и очень странное обещание.
В этой истории появляется первый труп. Ворского, по одной из версий, застрелили неизвестные в Японии. Фёдоров вернулся в Одессу один, где встретился с Зелинским и передал ему копию договора и один из векселей. Теперь Зелинский стал главным действующим лицом этой драмы.
Он отправился в швейцарскую Лозанну, где попытался обналичить вексель в банке. Но возникла проблема: вексель был выписан на предъявителя, а фамилия получателя в нём не значилась. Без оригинала договора получить деньги было невозможно. Этим оригиналом Зелинский смог завладеть лишь через несколько лет, после смерти Фёдорова.
Лондонский процесс: «предатель против Японии»
В 1928 году вся Россия, уже советская, узнала о сенсации: в лондонском суде слушается дело некоего Игоря Зелинского, офицера-эмигранта, который требует от Японии 150 миллионов рублей. Основание иска было шокирующим: ещё во время войны он предал своих товарищей, передав японцам секретные карты, но так и не получил обещанного вознаграждения.
Зелинский депонировал в британском банке три векселя и оригинал договора, что и послужило поводом для судебного разбирательства. Он требовал выплатить ему обещанные 138 миллионов иен — с процентами за двадцать с лишним лет ожидания.
Однако у банка возникли серьёзные сомнения в подлинности документов. Вопреки правилам оформления, японская сторона подписалась не под текстом, а сбоку, к тому же задом наперёд. Векселя выглядели, мягко говоря, странно.
А был ли Зелинский?
И тут начинается самое интересное. Примечательно, что ни в каких русскоязычных первоисточниках, кроме статьи Павла Чупровского в 15-м номере журнала «Огонёк» за 1928 год, имя «графа Зелинского» не упоминается. В официальных бумагах Российской империи его нет, он не числится в списках русского дворянства, несмотря на «графский» титул.
Вероятно, прототипом предателя был известный аферист Игорь Талинский. Он прославился тем, что выдумал историю о предательстве, подделал вексель и целых 17 лет беззаботно прожил в Лозанне. Это была классическая афера: прикрываясь японским векселем, он брал в банках огромные суммы, а старые займы перекрывал новыми. Когда долг достиг чудовищных размеров, и состоялся тот самый громкий суд в Лондоне.
Так что, скорее всего, история трёх офицеров-предателей — это не документальный факт, а искусная легенда, созданная авантюристом. Советская пресса, впрочем, с радостью перепечатывала эту сенсацию: для неё было важнее признать сам факт сдачи крепости царскими офицерами. «Не может быть сомнения в том, что три штабных офицера являлись лишь посредниками между русскими и японскими генералами», — поторопился сделать вывод журналист Чупровский.
Заключение
Итак, сколько же японцы заплатили за карты минных полей Порт-Артура? Ответ, увы, неутешителен для любителей детективных развязок: скорее всего, они не заплатили ничего, потому что сделки не было. Была афера. Был искусный подлог. Был авантюрист, который почти два десятилетия жил за счёт поддельного векселя.
Но даже если история о трёх офицерах-предателях — вымысел, она остаётся важным напоминанием. Напоминанием о том, что любая война порождает не только героев, но и тех, кто готов продать Родину за деньги. И даже если конкретные имена и суммы — плод фантазии мошенника, сам феномен предательства, увы, слишком реален. История Порт-Артура знает и другие, документально подтверждённые случаи измены, которые привели к падению крепости.
А что касается Зелинского — он так и не получил своих миллионов. И, судя по всему, никогда не должен был их получить. Разве что в газетной хронике, где эта история продолжает жить уже почти сто лет, обрастая новыми подробностями и заставляя нас вновь и вновь задумываться о природе предательства и о том, как легко вымысел может стать фактом.
