История войн знает множество элитных формирований, чья слава обрастала пугающими легендами. Среди них особое место занимают гуркхи — потомки непальских горцев. Веками этот спустившийся с гор народ наводил ужас на противников от африканских джунглей до азиатских перевалов. Но даже у легенд есть свои пределы. Во время героической обороны Севастополя в Крымскую войну этим прославленным бойцам пришлось встретиться со стойкостью русского солдата — противника, которого невозможно запугать одной лишь славой.
Визитные карточки непальских горцев
Первыми с яростью гуркхов столкнулись сами англичане во время колониальных кампаний в Гималаях в начале XIX века. В 1814 году британская армия во время войны с княжествами Индостана подошла к Непалу и встретила ожесточенное сопротивление местного населения. Так британцы прозвали непальских горцев из племени гурунги. В одном из сражений 600 воинов разгромили 5000 англичан. Впечатлившись их качествами, британское командование с 1815 года начало активно вербовать гуркхов в свою армию.
Визитной карточкой стал кривой нож «кукри» — молва приписывала ему невероятную остроту, и якобы опытный воин мог одним ударом отсечь голову врага. Сам вице-король Индии лорд Фредерик Робертс как-то заметил, что гуркхи — лучшая пехота в мире. Одна фраза, родившаяся в Британии, многое говорит об их репутации: «Если мужчина говорит, что он не боится смерти, то он либо лжец, либо гуркх».
Город-крепость, который не сдавался
Оборона Севастополя длилась 349 дней — с октября 1854 по сентябрь 1855 года . Противник думал, что возьмет город за неделю, но потратил 11 месяцев и потерял около 70 тысяч солдат. Наши потери оказались еще тяжелее: свыше 90 тысяч защитников крепости и мирных жителей расстались с жизнью.
Так долго удерживать захватчиков русским удавалось во многом благодаря кипучей деятельности инженера-генерала Эдуарда Тотлебена. Он создал мощную оборонительную систему: три полосы укреплений, глубокие окопы и траншеи. Враги раз за разом натыкались на железную стену, которую невозможно было сломать артиллерией. Именно тогда севастопольцы впервые в истории русской армии применили полевые блиндажи и контрминные галереи.
Ночная баня и холодный штык
К маю 1855 года силы коалиции на полуострове достигли почти 175 тысяч человек, а население Севастополя не превышало 85 тысяч, из которых лишь 43 тысячи были военнослужащими. В поисках решения английское командование решило бросить в бой гуркхов.
Один из самых яростных эпизодов произошел во время ночных вылазок. Русские матросы, вооруженные штыками и абордажными палашами, с молчаливой решимостью вклинивались в ряды противника и неизменно обращали его в бегство. Даже знаменитый крик «Джай Махакали, айо Гуркхали!» («Слава великой Кали, идут гуркхи!») на этот раз не дал им былого преимущества. Враг терялся под натиском, привыкших не отступать ни на шаг севастопольцев. Ровная, спокойная храбрость русского воина оказалась крепче, чем дикая, почти религиозная ярость горцев. Непальцы, привыкшие к легким победам и подавлению слабого духом врага, столкнулись с равным по силе противником и не знали, как с ним быть.
Разгром по-русски
Штурм, на который возлагала надежды коалиция, 6 июня 1855 года полностью провалился. На одном из участков обороны бригада гуркхов, ворвавшись в русские траншеи, была истреблена в штыковом бою. К тому моменту под Севастополем погибли сотни непальцев. Видя бессмысленность потерь, и в страхе перед русским солдатом, английское командование спешно отвело остатки гуркхских подразделений в тыл. Элита британской армии была разгромлена наголову.
Потери коалиции тогда составили более 5000 человек убитыми и ранеными. Провал 6 июня стал переломным моментом в осаде: противники впервые поняли, что взять город лобовыми атаками невозможно, и перешли к планомерной осаде.
Подвиги защитников Севастополя, среди которых были и простые русские матросы, рассеявшие легенду о непобедимости гуркхов, навечно вписаны в анналы отечественной военной истории. Штык и грудь русского человека выстояли там, где пасовала элита колониальной империи, не зная себе равных в рукопашной схватке.
