В 1812 году, когда Наполеон переходил Неман, в его армии уже были свои "русские". Это не опечатка и не байка. В тот момент, когда вся империя вставала на защиту Отечества, около 8 тысяч выходцев из Российской империи шли воевать на стороне французов против царя. Их называли по-разному: предатели, иуды, а в XX веке всплыла и мрачная аналогия — "власовцы" 1812 года. Кем же они были?
Две "косточки" для супа
По сути, передовой отряд "пятой колонны" в армии Наполеона состоял из двух категорий. Первая — военнопленные прошлых кампаний, которые предпочли вкус Франции солдатской каше в собственной вотчине. Эти люди остались на чужбине в 1798–1807 годах и не захотели возвращаться в нищую, скованную цепями крепостного права Россию.
Вторая — беглые крепостные. Те, кому европейская свобода показалась слаще родных полей. Самое важное здесь то, что никто не тащил их в битву насильно. Это был абсолютно добровольный выбор. Многие из них уже вполне сносно устроились в Европе, но пойти на Москву их подтолкнула страстная, почти фанатичная вера в то, что Наполеон несет освобождение от рабства.
"Робеспьер на коне" и нервный паралич дворян
Почему русские солдаты и крестьяне так легко дали себя завербовать? Потому что за ними стояла огромная Европа, живущая без крепостного права. Стоило человеку выбраться за российскую границу, как цепь падала сама собой, и он начинал ненавидеть империю, превратившую его в говорящее орудие. Их вдохновлял страх перед "Робеспьером на коне" — именно так в дворянских гостиных окрестили Наполеона. Ведь француз нёс не просто пушки, а якобы отмену крепостничества.
Этот страх был настолько велик, что генерал Николай Раевский писал в дневнике буквально накануне войны: "Я боюсь прокламаций, боюсь, чтобы не дал Наполеон вольности народу". Чтобы не допустить революции в тылу, Александр I и его штаб молниеносно переименовали кампанию из "вынужденного столкновения" в "Отечественную войну". Сработало: русский мужик пошел бить "супостата", а не встречать его хлебом-солью.
Как французы кинули легионеров
Эти 8 тысяч человек были сведены в особый Русский легион. Они дошли с Бонапартом до самой Москвы. Но уже в древней столице, когда стало ясно, что никакой отмены крепостного права французы и не думали давать, "свои среди чужих" начали массово дезертировать. Вот как это описывают источники: "Французов стали воспринимать не как освободителей, а как очередных завоевателей, которые хотят разорить их родную землю". Массового перехода крестьян на сторону французов не случилось именно потому, что легионерам быстро вскрыли глаза. Их мечта разбилась о лицемерие завоевателей.
Они больше не "предатели"?
Когда Наполеон драпал, этим добровольцам пришлось несладко. Тех немногих, кого поймали казаки, ждала либо виселица (как законченных изменников), либо каторга. Остальные, кому повезло больше, навсегда исчезли в европейских странах.
По странной иронии судьбы, именно благодаря таким людям Европа начала постепенно понимать, что творится в крепостнической России. Если смотреть на это с холодной исторической дистанции, то мотив легионеров был не столько предательством, сколько отчаянной попыткой сбежать из ада. Для нашей памяти они так и остались предателями, но для истории их судьба — это зеркало, отразившее главную язву тогдашней России: крепостное право, которое превращало собственный народ в пушечное мясо для врага.
