Русский корпус: почему белоэмигранты-предатели воевали с легионерами Гитлера

В апреле 1941 года большая часть югославской территории оказалась в нацистской оккупации Германии, Италии, Венгрии и Болгарии. Власть в Королевстве Югославия перешла в руки хорватской фашистской националистической организации усташей, которые провозгласили «Независимое государство Хорватия» и устроили на захваченной территории Хорватии, Боснии, части Далмации и Словении настоящий геноцид сербов, евреев и цыган. Не желая мириться со зверствами оккупантов, часть местного населения подалась в партизанское движение четников, выступавших за монархическое правительство Югославии в изгнании, или в коммунистическую Народно-освободительную армию Иосипа Броз Тито. Раскол произошел и в среде русских эмигрантов.

Жаждавшие реванша

После Октябрьской революции 1917 года на территории будущей Югославии и Болгарии обосновалась обширная диаспора белоэмигрантов из России. К 1941 году минимальная численность русской колонии в Белграде составляла порядка десяти тысяч человек. С началом похода Гитлера на Восток белоэмиграция Югославии раскололась на два лагеря: одни, не желая становиться предателями Родины, готовы были отбросить политические разногласия с советским режимом, чтобы победить общего смертного врага, другие же увидели в немецко-нацисткой орде возможность взять реванш за свое поражение в Гражданскую и поквитаться с ненавистными большевиками. Из числа последних в сентябре 1941 года был сформирован Русский охранный корпус, сменивший за время своего существования несколько названий. Это белоэмигрантское коллаборационистское формирование вермахта стало самым крупным: в общей сложности, через службу в корпусе прошло более 17 тысяч человек, подавляющее большинство которых составляли русские эмигранты, а также несколько тысяч бывших советских граждан. Инициатором создания Русского корпуса и первым его командиром стал генерал-майор Михаил Федорович Скородумов, бывший офицер лейб-гвардии Павловского полка, воевавший во время Гражданской войны в Добровольческой армии, а затем в армии Врангеля в Крыму. В своем первом приказе по корпусу, изданном в день его формирования 12 сентября 1941-го, Скородумов объявил: «С Божьей помощью, при общем единодушии и выполнив наш долг в отношении приютившей нас страны, я приведу вас в Россию».

Вопреки последующим попыткам ветеранов Русского охранного корпуса оправдать свое предательство необходимостью самообороны против сербских партизан-коммунистов, нападавших на русских эмигрантов и их семьи, документы явно свидетельствуют об изначальном намерении Скородумова во что бы то ни стало отправиться во главе Русского корпуса на Восточный фронт, чтобы воевать на стороне гитлеровской Германии против своих вчерашних соотечественников. Однако у нацистского руководства были на этот счет другие планы, и уже вскоре место Скородумова во главе Русского корпуса занял другой белоэмигрант Б.А. Штейфон. Отличительной чертой Русского охранного корпуса от других восточных формирований вермахта было то, что до конца войны он имел полностью русское командование. Германскому командованию подчинялся лишь командир корпуса. Основной миссией Русского корпуса была охрана оккупированной югославской территории, заводов, шахт и железных дорог от коммунистических партизан Тито и монархически настроенных четников Михайловича, хотя с последними Русский охранный корпус старался поддерживать нейтралитет. В то же время доходившие с Востока вести о зверствах немцев на территории СССР по отношению к мирному населению, а также бесчинства хорватских националистов, творимые на оккупированных югославских землях, способствовали росту антигитлеровских настроений внутри корпуса и обостряли конфликты с формальными союзниками.

Внутренние конфликты

Противостояние хорватов и сербов к началу Второй мировой войны длилось уже более полувека. Считая сербов «балластом» на хорватской земле и угрозой Австро-Венгерской империи, хорватские националисты еще в 1900-е годы устраивали кровавые антисербские погромы, а в ходе Первой мировой войны грабили и убивали сербов, проживавших на территории Боснии и Герцеговины. Среди сербов, в свою очередь, была популярна идея «Великой Сербии», вокруг которой объединятся все славянские народы Балканского полуострова. Когда в 1941 году на оккупированных югославских территориях стали заправлять усташи, хорваты были объявлены «арийским народом» со всеми вытекающими привилегиями, тогда как сербы и остальное «неарийское» население оказались гражданами «второго сорта». Их ограничили в правах и обрекли на частичное или полное уничтожение. «Одну часть сербов мы уничтожим, другую выселим, остальных переведем в католическую веру и превратим в хорватов. Таким образом, скоро затеряются их следы, а то, что останется, будет лишь дурным воспоминанием о них. Для сербов, цыган и евреев у нас найдется три миллиона пуль», – провозглашал в своей пламенной речи 22 июня 1941 года один из лидеров усташей Миле Будак. По подсчетам исследователей, жертвами усташского геноцида стали от 197 до 800 тысяч сербов, 30 тысяч евреев и 80 тысяч цыган.

Несмотря на то, что немецкое командование старалось не сводить Русский охранный корпус и хорватских националистов на одной территории, бывшие русские офицеры, желая защитить сербское гражданское население, несколько раз вступали в вооруженные конфликты с прогерманскими усташами и проитальянскими албанскими боевиками в Косово, а также с югославскими «фольксдойче» – этническими немцами, проживавшими в Югославии. Подобные внутренние столкновения между союзниками вызывали крайнее недовольство со стороны немецкого и итальянского командования.

Истинные освободители

Однако представлять русских коллаборационистов благородными защитниками мирного населения было бы большой ошибкой. Сербы не питали симпатий к Русскому охранному корпусу, справедливо заклеймив их пособниками Гитлера. Кроме того, помимо белоэмигрантов, входивших в состав корпуса, на югославской территории находилась Первая казачья дивизия по предводительством немецкого генерала Гельмута фон Паннвица, которая к тому моменту вошла в состав 2-й танковой армии генерал-полковника Рендулича. Белоказаки творили в Югославии настоящие бесчинства – убивали, мародерствовали, сожгли более двух десятков деревень, где проживало мирное население, и только в одной хорватской деревне изнасиловали 120 девушек и женщин. Оправдывая действия белоказаков перед немецким командованием, Фон Паннвиц цинично заявлял: «Хорватам вовсе не помешает, если изнасилованные хорватки родят детей. Казаки – это прекрасный расовый тип, многие выглядят как скандинавы». Напомним, что атаман Всевеликого Войска Донского Петр Краснов, присоединившись к Гитлеру, объявил казаков отдельным от русских народом, потомками остготов, принадлежащих к высшей арийской расе. Впрочем, сами югославы тоже в то время отделяли казаков от русских, называя их «черкесами», и люто их ненавидели.

Настоящими защитниками и освободителями Югославии от нацистской оккупации стали пришедшие с Востока регулярные части Красной армии, против которых в 1944 году Русский охранный корпус вел ожесточенную борьбу. Капитуляция Германии застала коллаборационистов на территории Словении. Накануне, 30 апреля 1945 года, командующий корпусом Б.А. Штейфон скончался при невыясненных обстоятельствах – то ли от сердечного приступа, то ли в результате самоубийства. Его сменил полковник А.И. Рогожин, который отказался сложить оружие перед советскими войсками и югославскими партизанами. Корпус был наголову разбит и практически полностью уничтожен. Оставшиеся 4,5 тысячи человек Рогожин вывел в Австрию, где сдался в плен Великобритании. СССР требовал выдать предателей, однако британские власти отказались от выдачи под предлогом того, что большинство белоэмигрантов корпуса не были советскими гражданами. 1 ноября 1945 года корпус был распущен, а Рогожин организовал Союз чинов Русского корпуса, который вплоть до 1999 года вел на Западе активную антикоммунистическую пропаганду среди русских белоэмигрантов.