Легенды об оборотнях веками будоражили воображение людей. Но в 1970-х годах в грузинских лесах произошла история, затмившая любые мифы, — советский этолог Ясон Бадридзе доказал, что человек может стать своим в волчьей стае безо всякого колдовства, руководствуясь только научным методом и безграничным терпением .
От каскадёров к волкам
Ясон Бадридзе родился в 1944 году в Тбилиси в семье, далёкой от науки: отец руководил школой каскадёров, мать была актрисой . Однако молодого человека манила не сцена, а дикая природа. Окончив биологический факультет Тбилисского университета, он начал с изучения собак, но быстро понял: чтобы понять истинные инстинкты, нужно обратиться к прародителю — волку.
Бадридзе столкнулся с серьёзной проблемой: этология — наука о поведении животных — в СССР не была признана официально . Волков считали врагами социалистического животноводства и массово истребляли — за шкуру платили 50 рублей при средней зарплате в 150 . Коллеги в Институте физиологии смотрели на его затею как на чудачество. Пришлось даже откупаться от егерей, чтобы они не трогали выбранную стаю.
«Волчий билет»
В 1974 году Бадридзе отправился в Боржомский заповедник . Он разбил эксперимент на несколько этапов. Сначала разведал все волчьи тропы, затем начал приучать волков к своему запаху — бросал на тропу куски ткани, которые носил несколько дней . Когда волки перестали их бояться и начали обнюхивать, он подложил на лоскутки мясо.
Кульминацией стала первая встреча с четой матёрых волков — вожаком и его беременной подругой. Бадридзе вышел к ним на тропу. Волчица замерла, а самец приблизился на пять-шесть метров. «Он смотрел мне в глаза меньше минуты, но это время показалось мне вечностью», — вспоминал учёный . Затем хищник оскалился, издал предупреждающий звук и… ушёл в лес.
Волк признал в человеке не угрозу, а безопасное существо. Бадридзе пошёл следом за стаей.
Жизнь в волчьей семье
Бадридзе ходил с волками по лесу, спал в их рандеву-сайтах — так этологи называют место сбора всей стаи, — и даже охотился . Первая общая добыча — олень. Волки расправились с ним за полтора часа, а в конце трапезы предложили мяса и учёному. Он отрезал себе кусок, отошёл к реке и поджарил его на костре .
Он наблюдал вещи, которые невозможно увидеть, изучая животных в неволе: как щенки впервые выходят из логова, как волки «договариваются» о порядке охоты, как заботятся о больных и старых . В стае были матёрые самец и самка, старый волк, доживавший свой век, и молодые переярки. Учёный увидел чёткую структуру: старик уже не охотился, но именно он подавал знак, что стае пора выходить; сильные приносили пищу тем, кто не мог добыть её сам.
Он дал волкам имена — Нестор, Гурам, Манана. Однажды молодой волк даже принёс мясо ему самому . Это был знак полного принятия.
Современные исследования подтверждают наблюдения Бадридзе: волки действительно заботятся о больных сородичах. Учёные из Йеллоустонского парка выяснили, что одинокий больной волк имеет в пять раз больше шансов погибнуть, чем окружённый стаей, которая делится пищей и защищает ослабшего товарища .
Что он понял
Бадридзе сделал несколько важных выводов. Волк не кровожадный убийца, а социальное животное, живущее по законам семьи . Агрессия — реакция на страх. Исследования, опровергающие старую концепцию альфа-самца как жестокого деспота, сегодня это подтверждают: в дикой стае доминируют просто родители, заботящиеся о потомстве, а не волки, завоевавшие власть через драки .
Учёный находился в лесу по несколько месяцев, возвращаясь домой лишь на пару дней . Эксперимент не мог длиться вечно. А через год он вернулся и узнал, что в заповеднике истребили 54 волка, включая его стаю .
Случай Бадридзе — уникальный, но не единственный. Известны истории детей, воспитанных волками. В 1920 году в Индии в стае нашли двух девочек. Старшая, Камала, прожила среди людей до 16 лет, но так и не смогла адаптироваться . В 1957 году в Туркмении поймали мальчика Джумy, пять лет жившего с волками. Позже он признался: среди людей ему было хуже .
Вместо послесловия
Бадридзе посвятил волкам всю жизнь. Он разработал методику реинтродукции — возвращения выращенных в неволе волков в дикую природу . И до сих пор, несмотря на возраст, он убеждён: звери добрее людей. «Я считаю, что именно люди — крайне жестокие создания; только люди наслаждаются агрессией. Для других видов агрессия — это то же самое, что страх; люди проецируют свои неприятные черты на животных» .
Его двухлетний эксперимент — не просто научное достижение, а доказательство того, что терпение, уважение и готовность наблюдать могут разрушить вековые стереотипы. Даже о тех, кого мы привыкли считать злейшими врагами.
