В майские праздники миллионы россиян выезжают на природу — и почти каждый из них опасается одной маленькой, но крайне неприятной встречи. С клещом. Знакомый с детства страх: пройти по высокой траве, а потом часами осматривать себя и близких в поисках крошечного паразита, впившегося в кожу. Кажется, что так было всегда. Но у людей старшего поколения память другая. Они вспоминают советское детство и молодость, когда о клещах если и говорили, то как о чем-то далеком и нестрашном. И они правы. В СССР этих членистоногих действительно было значительно меньше, а в некоторых регионах они практически исчезли. Но это не было чудом или особенностью климата. У этого феномена было вполне конкретное, хотя и неоднозначное, объяснение — имя которому ДДТ.
До ДДТ: смертельная угроза из тайги
Прежде чем говорить об исчезновении клещей, стоит понять, с чем именно боролись. В 1935 году советский исследователь Панов впервые описал болезнь, которую позже назовут клещевым энцефалитом. А в 1937 году вирусолог Лев Зильбер, руководивший экспедицией Наркомздрава на Дальний Восток, обнаружил в тканях больных и в самих членистоногих вирус. Связь между укусом клеща и тяжелым поражением центральной нервной системы была установлена. Проблема стала государственной. К концу 1930-х годов стало ясно: таежные регионы — это зона смертельной опасности.
Начался активный поиск средства, способного защитить людей. И такое средство нашли.
Чудо-оружие: дихлордифенилтрихлорэтан
Это была эпоха великих химических открытий. В 1948 году швейцарец Пауль Мюллер получил Нобелевскую премию за открытие инсектицидных свойств ДДТ — дихлордифенилтрихлорэтана. В СССР это вещество называли проще — «дуст».
И началась тотальная война. ДДТ оказался идеальным оружием против клещей. Он был дешев, прост в применении и, главное, обладал пролонгированным действием. Обработка территории весной, еще до того как сошел снег, защищала ее от клещей от двух до пяти лет. Это была не просто локальная борьба — это была системная кампания государственного масштаба.
«Решающую роль в победе над клещами в советское время сыграла дезинсекция лесов посредством авиации», — отмечал Геннадий Онищенко, занимавший пост главы Роспотребнадзора. С самолетов распыляли ДДТ над огромными площадями лесов, парков и зон отдыха. В городской черте наземные службы обрабатывали парки, скверы, территории санаториев и пионерских лагерей. Обрабатывали даже лесные дороги и тропинки.
Масштабы впечатляют. В Кемеровской области в 1970-х годах, столкнувшись с массовым нашествием клещей, санитарные службы провели тотальную обработку всех зараженных участков. Результат: были уничтожены все три поколения энцефалитных клещей трехгодичного цикла развития. Это была победа.
Исчезновение, которого не заметили
К 1980-м годам в европейской части СССР клещей практически не осталось. Советские люди гуляли в лесах без того панического страха, который знаком современным дачникам. Конечно, полностью клещи не исчезли — они сохранялись в глухих, безлюдных таежных районах. Но в местах массового отдыха, в пригородных лесах, в парках — их не было.
Важно понимать: в СССР не было паники по поводу клещей не только из-за их малочисленности. Болезнь Лайма (клещевой боррелиоз) была выявлена в Советском Союзе только в 1985 году, а в список регистрируемых заболеваний ее включили и вовсе в 1991-м. О клещевом энцефалите знали, но случаев было немного. Поэтому укус клеща воспринимался скорее как неприятность, а не как повод для немедленного обращения в больницу.
Люди просто вытаскивали насекомое и забывали о нем. Походы в лес, сбор грибов и ягод были обычным делом, без обязательной вакцинации и страха за здоровье. У многих сложилось впечатление, что в СССР с клещами покончили раз и навсегда. И это впечатление, надо признать, было близко к реальности.
Цена победы: запрет ДДТ
Но у любой медали есть оборотная сторона. ДДТ оказался слишком эффективным оружием. Он убивал не только клещей, но и полезных насекомых. Он накапливался в почве и воде, попадал в пищевые цепочки, вредил птицам и рыбам. Его следы находили даже в организмах животных Антарктиды — туда, где препарат никогда не применялся. В концентрированной дозе он был опасен и для человека.
К 1960-70-м годам экологические последствия массового применения ДДТ стали очевидны. Почти все страны мира, включая СССР, запретили его использование. В 1989 году ДДТ и гексахлоран были изъяты даже из противочумной практики. Эпоха «дуста» закончилась.
Возвращение: когда клещи вернулись
После запрета ДДТ обработку территорий продолжили, но другими, менее опасными препаратами. Например, трихлофосом. Однако их эффективность была несопоставима с ДДТ. Современные акарициды действуют всего 30-40 дней, а не несколько лет.
К этому добавился и экономический фактор. В 1990-е годы рухнула система ухода за лесами и централизованных обработок. Колхозы и лесхозы исчезли, финансирование противоклещевых мероприятий было практически свернуто. Обработка лесов с самолетов прекратилась. Леса стали забрасывать: появилось много бурелома и высокой травы — идеальной среды для клещей. К этому добавилось глобальное потепление: теплые зимы создали идеальные условия для размножения, а ареал клещей расширился на север.
За несколько лет клещи вернулись. Они заполонили леса, парки, городские газоны. Уже к концу 1990-х годов проблема стала повсеместной.
Послесловие: уроки забытой войны
История исчезновения и возвращения клещей в СССР — это наглядный урок того, как научно-технический прогресс может решить проблему, но создать при этом другую, не менее серьезную. ДДТ был эффективным оружием, но его применение обернулось экологической катастрофой.
Сегодня мы живем с последствиями этого выбора. Но стоит признать: советская система массовых профилактических обработок была уникальной. Она требовала огромных ресурсов, централизованного планирования и государственного подхода. Именно эта система, а не только сам ДДТ, создала тот эффект, который многие помнят как «отсутствие клещей в СССР».
И когда сегодня мы спрашиваем себя: «Почему в СССР не было клещей, а теперь они повсюду?» — ответ сложнее, чем просто «запретили ДДТ». Это ответ о том, как меняется мир, как мы учимся на своих ошибках, и как трудно найти баланс между эффективностью и безопасностью. Возможно, именно в этом и заключается главный урок той забытой войны против крошечного, но опасного врага.
