Шпицберген за рубли: почему СССР так и не купил архипелаг, который хотел больше всех
В рунете десятилетиями ходит история о том, как Советский Союз предлагал Норвегии деньги за Шпицберген. Год называют разный, сумму — тоже, документ не называет никто. В архивах сделки нет, и это не пробел в источниках, а ответ: продать архипелаг Норвегия не могла, а Москва никогда и не предлагала. Но интерес к Шпицбергену у Кремля был настоящий, и ради него советская власть платила, менялась и один раз попыталась взять его силой дипломатии. Как это происходило на самом деле — и почему чека в этой истории не могло появиться в принципе.
Архипелаг, который отдали Норвегии без России
До 1920 года Шпицберген формально не принадлежал никому. Русские поморы ходили туда с XVI века, норвежцы — с XVIII, и в начале XX века Россия и Норвегия считались двумя главными претендентами. Договориться не успели: началась мировая война, затем революция.
Судьбу архипелага решили в Париже 9 февраля 1920 года. Договор подписали девять государств, включая Норвегию, Великобританию, США и Японию. Советскую Россию не пригласили — её тогда никто из подписантов не признавал. Норвегия получила суверенитет, но с двумя оговорками: подданные всех участников договора имеют равные права на хозяйственную деятельность, а сам архипелаг остаётся демилитаризованным. Статья девятая запрещала строить там укрепления и военно-морские базы.
Москва протестовала письменно — нота Чичерина 1920 года объявляла, что Россия не считает себя связанной решениями, принятыми без неё. Протест ничего не изменил, но стал первой позицией в долгом торге.
1924-й: суверенитет в обмен на признание
Первая советская уступка по Шпицбергену была не куплена, а обменяна. В феврале 1924 года Норвегия признала СССР де-юре — одной из первых западных стран. Одновременно Москва признала норвежский суверенитет над архипелагом. Это была сделка равных: норвежцам был нужен рынок для сельди и леса, Москве — дипломатический прорыв. Деньги не фигурировали.
К самому Парижскому договору Советский Союз присоединился только 7 мая 1935 года. Задержка была идеологической, а не практической: подписывать документ, составленный «версальскими» державами, долго не хотели. К 1935 году положение изменилось — СССР вошёл в Лигу Наций, и присоединение к договору стало формальностью, которая закрепляла уже существовавшие права.
За что СССР действительно платил
Единственные реальные суммы в этой истории — цена рудников. Советская добыча угля на Шпицбергене началась с покупки уже существующих концессий.
В 1927 году у шведской компании был приобретён участок Пирамида. В 1931-м советская сторона выкупила долю в англо-русском акционерном обществе «Грумант». В 1932 году, сразу после создания треста «Арктикуголь», у голландской компании Nespico был куплен Баренцбург — крупнейший из будущих советских посёлков вместе с шахтой, оборудованием и портовой инфраструктурой. Голландцы после кризиса 1929 года не могли содержать убыточный рудник и продали его с готовностью.
Цифры сделок в открытых советских документах названы неполно, и я не буду восстанавливать их по памяти. Важно другое: это была покупка предприятий у частных компаний, а не территории у государства. Норвегия в этих переговорах не участвовала — Парижский договор давал любому подписанту право приобретать участки, и Осло мог только регистрировать сделку.
К концу 1930-х советская добыча на архипелаге превосходила норвежскую. В 1936 году на трёх советских рудниках работало больше двух тысяч человек, а весь норвежский Шпицберген населяло около тысячи. Возможно, из этого и выросла легенда: страна, которая владеет большей частью населения и добычи, легко представляется страной, которая хотела купить остальное.
1944-й: предложение без суммы.
Настоящая попытка получить Шпицберген была, но в неё не входили деньги. Двенадцатого ноября 1944 года Молотов принял в Москве норвежского министра иностранных дел Трюгве Ли. Правительство Норвегии тогда работало в эмиграции в Лондоне, советские войска только что освободили Финнмарк, и норвежцы приехали благодарить.
Молотов выдвинул требования. Остров Медвежий, лежащий между Нордкапом и Шпицбергеном, должен перейти к Советскому Союзу. Сам Шпицберген — стать кондоминиумом, совместным владением СССР и Норвегии. Парижский договор, соответственно, следовало отменить. Аргумент был военный: во время войны немецкие подводные лодки и метеостанции на архипелаге угрожали конвоям в Мурманск, а безоружный Шпицберген не может себя защитить.
Хольтсмарк, разбиравший советские материалы этих переговоров, показывает, что Ли не отказал сразу — он был в Москве один и без инструкций. В 1945 году норвежцы даже подготовили проект соглашения о совместной обороне архипелага. Но в Осло к тому времени вернулся стортинг, и 15 февраля 1947 года парламент закрытым решением отверг любые переговоры об изменении статуса Шпицбергена. Москва настаивать не стала: начиналась холодная война, и советским дипломатам стало не до Медвежьего.
