Кино и сериалы сделали свое дело: в массовом сознании «штрафбат» превратился в собирательный образ — уголовники с одной винтовкой на троих, за спиной пулеметы заградотряда, впереди верная смерть. Реальность, зафиксированная в рассекреченных приказах Наркомата обороны, выглядит иначе — и прежде всего потому, что штрафной батальон и штрафная рота были двумя принципиально разными институтами, которые публицистика упорно смешивает. Разница между ними — не в нюансах, а в самой сути: в один попадали офицеры, в другой — рядовые.
Приказ № 227: с чего все началось
Отправная точка — знаменитый приказ наркома обороны № 227 от 28 июля 1942 года, вошедший в историю под именем «Ни шагу назад!». Он был подписан в катастрофический момент: немцы рвались к Сталинграду и Кавказу, фронт откатывался, и Сталин в тексте приказа с несвойственной официальным документам прямотой признавал: «Население нашей страны... теряет веру в Красную армию». Приказ давно рассекречен и опубликован полностью — в том числе в многотомном сборнике документов «Русский архив: Великая Отечественная».
Примечательно, что в самом приказе Сталин прямо ссылался на опыт противника: у немцев после зимнего поражения под Москвой были сформированы штрафные части, и эта мера, как говорилось в документе, «возымела свое действие». Советская система создавалась по образцу вермахта — факт, который плохо укладывается в обе идеологические версии истории, но зафиксирован в первоисточнике черным по белому.
Приказ предписывал сформировать два разных типа частей. Первый: в пределах каждого фронта — от одного до трех штрафных батальонов по 800 человек, «куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости». Второй: в пределах каждой армии — от пяти до десяти штрафных рот по 150–200 человек, куда направлялись «рядовые бойцы и младшие командиры» за те же провинности.
Ключевая разница: офицерская часть и солдатская
Вот она, главная развилка, которую не замечает массовая культура. Штрафной батальон — учреждение исключительно офицерское. Туда попадал проштрафившийся капитан, майор, подполковник — разжалованный на время в рядовые, но остававшийся, по сути, в офицерской среде: рядом с ним в цепи шли такие же вчерашние командиры. Штрафная рота — учреждение для рядовых и сержантов, и именно туда, а не в штрафбаты, направлялась и часть гражданских осужденных, которым суд заменял наказание отправкой на фронт.
Отсюда следует простой вывод, разрушающий главный киномиф: уголовников в штрафбатах не было и быть не могло — по определению, закрепленному в приказе. Бывшие заключенные, досрочно освобожденные из мест лишения свободы, попадали либо в обычные стрелковые части (таких было большинство), либо в штрафные роты. Смешение двух институтов в один собирательный «штрафбат» — ошибка того же порядка, что путать офицерское собрание с гауптвахтой.
Масштабы двух систем тоже несопоставимы. За годы войны, по подсчетам историка Юрия Рубцова, автора наиболее полных исследований по теме («Штрафники Великой Отечественной войны»), в Красной армии в разное время было сформировано 65 отдельных штрафных батальонов и свыше тысячи штрафных рот. Штрафрота была явлением куда более массовым — что логично: рядовых в армии больше, чем офицеров.
Приказ № 298: правила игры.
Детальную регламентацию система получила два месяца спустя — приказом НКО № 298 от 28 сентября 1942 года, которым были утверждены положения о штрафных батальонах и штрафных ротах действующей армии. Подписал документ заместитель наркома обороны Георгий Жуков. Эти положения — рассекреченные и опубликованные — позволяют говорить о штрафных частях не по слухам, а по букве устава.
Главное: пребывание в штрафной части было срочным и конечным. Максимум — три месяца. Основания для досрочного освобождения: ранение («искупил кровью» — это не метафора из фильма, а юридическая норма положения) либо проявленное боевое отличие.
Вторая важнейшая норма: постоянный состав. Командовали штрафными батальонами и ротами не штрафники, а кадровые офицеры с безупречным послужным списком — командир, его заместители, командиры взводов и рот. Служба эта считалась особо трудной, и положения устанавливали для постоянного состава серьезные льготы: каждый месяц службы засчитывался за шесть при назначении пенсии, сроки выслуги в званиях сокращались вдвое. Государство стимулировало офицеров идти на эти должности рублем и выслугой — деталь, которая сама по себе опровергает представление о штрафных частях как о неуправляемой вольнице.
Сколько их было и какой ценой они воевали
Общую статистику дает фундаментальный труд коллектива военных историков под редакцией генерала Григория Кривошеева «Россия и СССР в войнах XX века». Через штрафные батальоны и роты за всю войну прошло около 428 тысяч человек. Цифра значительная, но ее нужно видеть в масштабе: через Вооруженные силы СССР за войну прошло свыше 34 миллионов человек. Штрафники составили чуть более одного процента — армия воевала и победила не штрафными частями, что бы ни внушал зрителю кинематограф.
А вот другая цифра из того же источника спорить с тяжестью штрафной службы не позволяет: среднемесячные потери переменного состава штрафных частей в 1944 году в разы превышали потери обычных стрелковых частей в тех же операциях. Штрафные роты и батальоны действительно использовались на самых опасных участках — для разведки боем, прорыва укрепленных полос, отвлекающих ударов. «Искупление кровью» было не фигурой речи, а статистической закономерностью.
При этом документы не подтверждают устойчивых мифов. Штрафники получали штатное вооружение — положения прямо предусматривали их довольствие по нормам действующей армии; «одна винтовка на троих» — образ, кочующий из фильма в фильм, но не из документа в документ. Заградительные отряды были отдельным институтом и за штрафными частями, вопреки киноштампу, не стояли — их задачей была остановка стихийно отступающих частей, и, как показывают опубликованные документы НКВД, чаще всего дело сводилось к возвращению бегущих на позиции, а не к расстрелам.
Ценнейший источник изнутри — воспоминания Александра Пыльцына, кадрового офицера, командовавшего ротой в 8-м отдельном штрафном батальоне 1-го Белорусского фронта. Его книга «Штрафной удар» — свидетельство человека, прошедшего с офицерским штрафбатом от Белоруссии до Берлина: тяжелейшие задачи, высокие потери — и при этом никакой уголовщины, никаких заградотрядов за спиной, штатное оружие и возвращение выживших в офицерский строй.
