Сколько генералов РККА в плену согласилось работать на немцев до Власова
Имя генерала Власова стало нарицательным — но оно было далеко не первым в списке советских военачальников, пошедших на сотрудничество с врагом. Задолго до того, как Власов оказался в плену (июль 1942 года), несколько генералов РККА уже активно работали на немецкую пропагандистскую и разведывательную машину. Кто они были, сколько их насчитывалось и как сложились их судьбы?
Общая статистика: 80 генералов в плену
За годы Великой Отечественной войны в немецкий плен попали от 80 до 86 советских генералов и приравненных к ним лиц. Подавляющее большинство — 62 человека — были захвачены в катастрофическом 1941 году, когда целые армии оказывались в окружении.
Из этого числа 26 генералов погибли в плену — в 2,5 раза больше, чем пошло на сотрудничество с врагом. Шестерым удалось бежать. Большая часть выживших была освобождена и после проверки вернулась в СССР, где 29 человек были полностью восстановлены в правах.
Судьбы остальных складывались по-разному — от мученической гибели Карбышева до виселицы для тех, кто выбрал предательство.
Кто работал на немцев до Власова
Спецпроверка МГБ после войны установила: ещё до пленения Власова в июле 1942 года ряд советских генералов пошёл на сотрудничество с врагом. Документально подтверждены следующие имена.
Генерал-майор Фёдор Трухин
Заместитель начальника штаба Северо-Западного фронта. Попал в плен 29 июня 1941 года в Литве — в первые дни войны. Согласился сотрудничать практически сразу. Писал докладные записки с предложениями по идеологической и диверсионной работе в советском тылу. В феврале 1943 года познакомился с Власовым, а осенью 1944 года стал начальником штаба вооружённых сил КОНР. Повешен 1 августа 1946 года вместе с Власовым.
Генерал-майор Василий Малышкин
Начальник штаба 19-й армии. Сдался в плен в октябре 1941 года. Согласился на сотрудничество и был направлен на курсы пропагандистов. С 1942 года преподавал в пропагандистской школе в Вульгайде, затем работал в отделе пропаганды Верховного командования вермахта. Позже стал одним из ближайших помощников Власова, руководил организационными вопросами и контрразведкой РОА. Повешен 1 августа 1946 года.
Генерал-майор Иван Благовещенский
Начальник Военного училища ПВО ВМФ в Лиепае. Попал в плен в июле 1941 года. Один из первых вступил в «Русский комитет», возглавил в нём военный отдел. Впоследствии — один из руководителей РОА.
Генерал-майор Дмитрий Закутный
Попал в плен под Гомелем в июле 1941 года. Согласился на сотрудничество, занимался пропагандой. Позднее вступил в Комитет освобождения народов России. Повешен вместе с Власовым.
Генерал-майор Павел Богданов
Командир 48-й стрелковой дивизии. Сдался в плен 17 июля 1941 года — практически добровольно. Первым делом выдал немцам своего комиссара и политрука, которые проскочили через фильтры. Писал от своего имени обращения к русскому народу и к генералам Красной Армии. Вербовал военнопленных в «Боевой союз русских националистов». Записался рядовым в «русскую дружину СС», где дослужился до эсэсовского генерала. Расстрелян в апреле 1950 года.
Генерал-майор Александр Будыхо
Командир 171-й стрелковой дивизии. Попал в плен в Киевском «котле». Вступил в «Политический центр борьбы с большевизмом», занимался выявлением партизан и подпольщиков на оккупированных территориях. Создал два батальона из военнопленных, но те взбунтовались, перестреляли немцев и сдались партизанам. Будыхо сдался вместе со своими людьми — второе предательство ему не помогло. Расстрелян в 1950 году.
Генерал-майор Борис Рихтер
Начальник штаба 6-го стрелкового корпуса. Попал в плен 28 июня 1941 года. Работал начальником диверсионной школы Абвера в Варшаве, сменил фамилию на Руднев. Дальнейшая судьба неизвестна.
Комбриг Иван Бессонов
Командир дивизии НКВД, бывший командующий Забайкальским пограничным округом. Стал единственным советским военачальником, сдавшимся в плен немецким санитарам. Участвовал в работе «кабинета военной истории», созданного для сбора разведданных о Красной армии. Предложил безумную идею — забросить десанты из военнопленных в районы ГУЛАГа. Немцы начали было готовить отряды, но быстро поняли абсурдность замысла. От сотрудничества с Власовым Бессонов отказался, заявив, что стоит «выше Власова как в политическом, так и в военном отношении». В итоге немцы упрятали его в концлагерь с жёстким режимом.
Генералы, отказавшиеся
Чтобы картина была полной, нужно назвать и тех, кто категорически отверг все предложения немцев.
Генерал-лейтенант Дмитрий Карбышев попал в плен 8 августа 1941 года в бессознательном состоянии. Немцы планировали поставить именно его, а не Власова, во главе РОА — Карбышев был авторитетом несравненно более высокого порядка. Он отверг все попытки. Прошёл лагеря Замосць, Хаммельбург, Майданек, Заксенхаузен, Маутхаузен. 18 февраля 1945 года его зверски убили — облив ледяной водой на морозе.
Генерал-майор Христофор Алавердов возглавил подпольную ячейку сопротивления в офицерском лагере Хаммельбург. За агитацию его перевели в тюрьму Нюрнберга, где он продолжил вести беседы о советском строе. Расстрелян 4 апреля 1942 года. Полгода спустя в СССР его заочно обвинили в измене. Реабилитирован в 1956 году.
Генерал-лейтенант Михаил Лукин, попавший в плен с оторванной ногой 14 октября 1941 года, отказался отвечать на вопросы, ссылаясь на присягу. Когда Власов и его соратник Штрик-Штрикфельдт пытались уговорить Лукина вступить в РОА, тот ответил, что немцы «не могут гарантировать целостности России». Сталин после войны ограничился агентурным наблюдением за Лукиным — помогло заступничество маршала Конева. В 1993 году Лукин посмертно получил звание Героя России.
Итог: единичный характер
Если подводить подсчёт, до Власова — то есть до июля 1942 года — на сотрудничество с немцами согласились как минимум восемь советских генералов и комбригов: Трухин, Малышкин, Благовещенский, Закутный, Богданов, Будыхо, Рихтер и Бессонов.
Всего же за годы войны виновными в предательстве были признаны 22 генерала. Из них семеро были повешены по делу Власова 1 августа 1946 года, остальные получили расстрел. Одиннадцать из 22 были реабилитированы после смерти Сталина — их дела пересмотрели и признали невиновными.
Как отмечает «Российская газета», случаи предательства среди пленных советских генералов «носили единичный характер». Большая часть генералитета — 62 человека из 80 с лишним — с честью выдержала испытания плена.
В немецком плену погибло в два с половиной раза больше генералов, чем пошло на службу врагу. Это соотношение — возможно лучшее доказательство того, что предательство никогда не было массовым выбором советского командного состава, как бы ни пытались представить дело иные публицисты. Те, кто согласился работать на немцев до Власова, были не правилом, а исключением — и каждое такое имя известно поимённо.
