Тайна Кольского полуострова: что обнаружила там советская научная экспедиция в 1920 году

1920 год. Гражданская война еще не закончена. Страна лежит в руинах — голод, разруха, бандитизм, военный коммунизм. Казалось бы, большевикам, только что взявшим власть, не до научных изысканий. Но именно в это время на Кольский полуостров одна за другой отправляются две совершенно разные экспедиции. Одна — сугубо прагматичная, геологическая. Другая — эзотерическая, почти мистическая. И если цели первой понятны, то вторая до сих пор вызывает у историков больше вопросов, чем ответов.

Две экспедиции — две судьбы

1920 год стал поворотным для Кольского полуострова. 4 марта при Комиссии по изучению естественных производительных сил Севера (КЕПС) была создана Северная научно-промысловая экспедиция, которую возглавил полярный исследователь Рудольф Самойлович. А уже летом на полуостров отправился отряд академика Александра Евгеньевича Ферсмана. Именно с этих экспедиций началась «хибинская эпопея» открытий — геологическое обследование Хибинского и Ловозерского массивов, которое впоследствии привело к открытию уникальных месторождений апатита.

Но была и другая экспедиция. Почти секретная. И возглавлял ее не академик, а медик-самоучка, писатель-фантаст и увлеченный оккультист Александр Васильевич Барченко. В том же 1920 году он добился от Петроградского психоневрологического института, которым руководил академик Владимир Бехтерев, снаряжения экспедиции в район озер Ловозеро и Сейдозеро.

Феномен «меряченья» и массовый гипноз

Официальная цель экспедиции Барченко звучала вполне научно — изучение так называемого «меряченья». Это массовое психическое расстройство, что-то вроде истерии, было характерно для ряда народов Крайнего Севера. Местные жители — саамы, поморы — впадали в транс, начинали повторять движения друг друга, теряли связь с реальностью. Барченко, который увлекался гипнозом и телепатией еще до революции, видел в этом явлении ключ к разгадке «лучистой энергии» — способности передавать мысли на расстояние.

Но была и скрытая, куда более амбициозная цель. Барченко был убежден, что человечество зародилось на Севере, в эпоху так называемого Золотого века, примерно 10–12 тысяч лет назад. Он искал следы легендарной Гипербореи — древней высокоразвитой цивилизации, которая, по его мнению, обладала секретами атомной энергии и летательными аппаратами.

Странные находки и каменные руины

Экспедиция Барченко длилась почти два года — он вернулся лишь в 1922-м. Согласно его отчетам, на одном из островов Сейдозера (по другим версиям — Ловозера) он обнаружил странные каменные сооружения. Но все попытки приблизиться к ним заканчивались неудачей: то внезапно налетала буря, то на самого исследователя находило «помрачение», волнами исходившее от острова. Местные саамы, по словам Барченко, испытывали благоговейный страх перед руинами и недоброжелательно относились к ученым, боясь навлечь проклятие духов.

19 февраля 1923 года петроградская «Красная Газета» сообщила сенсационную новость: «профессор» Барченко открыл на Кольском полуострове следы высокоразвитой культуры, более древней, чем египетские пирамиды. Сам Барченко утверждал, что местные лопари — «потомки древней высокоразвитой расы».

Почему большевикам это было нужно

Остается открытым вопрос: зачем советской власти, утопавшей в гражданской войне, понадобилось финансировать эзотерическую экспедицию в Заполярье? Ответ, возможно, кроется в идеологии. Большевики, придя к власти, мечтали овладеть такими тайнами природы, которые обеспечили бы им мировое господство. Методика контроля над психикой человеческих масс представлялась одним из ключей к достижению этой цели. Академик Бехтерев, увлекавшийся телепатией, видел в Барченко талантливого исследователя, а большевистские вожди — потенциальный инструмент влияния.

После возвращения Барченко был принят на работу в Главнауку в качестве ученого консультанта. А вскоре он стал сотрудником Особого отдела ОГПУ, возглавляемого Глебом Бокием — одним из самых загадочных и «паранормальных» комиссаров НКВД. Ему поручали несколько экспедиций — на Кольский полуостров, на Тибет — с целью получения оккультных знаний и исследования возможностей их практического применения.

Что же на самом деле нашел Барченко?

До сих пор нет однозначного ответа. Возможно, он действительно наткнулся на древние саамские святилища — сейды, которые местные жители почитали как священные. Но вряд ли они были «древнее египетских пирамид». Скорее всего, Барченко выдал желаемое за действительное. Позже вскрылись факты фальсификации в его отчетах. Интерес ОГПУ к его деятельности постепенно угас.

В 1937 году Барченко был арестован по обвинению в создании масонской контрреволюционной террористической организации. Год спустя его расстреляли.

Эпилог: тайна, которая не дает покоя

История экспедиции Барченко — это не просто курьезный эпизод в истории советской науки. Она переплетается с более масштабными загадками. Некоторые исследователи связывают интерес Гитлера к Кольскому полуострову — 16 июля 1941 года он заявил, что Мурманская Лапландия должна стать германским эксклавом из-за «имеющегося там большого никелевого месторождения» — с информацией о находках Барченко. Знал ли фюрер о «Кольской Гиперборее»? Хотел ли он заполучить не только никель, но и тайны «нордической мудрости»? Это остается предметом догадок.

Так что же обнаружила советская научная экспедиция на Кольском полуострове в 1920 году? Официально — ничего. Неофициально — она обнаружила не столько артефакты, сколько саму возможность иной науки — мистической, оккультной, пограничной. Ту самую, где наука и эзотерика шли рука об руку. А еще она обнаружила, что даже в самые голодные и смутные времена власть готова финансировать поиски чуда, если это чудо сулит власть над умами.