В Одессе 1919 года имя «товарищ Дора» произносили шёпотом. Город, привыкший к перестрелкам, налётам и революционной неразберихе, содрогался от слухов о молодой женщине, работавшей в Одесской губчека. По слухам, она собственноручно расстреляла из личного маузера несколько сотен человек — по разным данным, от 400 до 800. Не просто расстреливала, а предварительно пытала — отрезала уши, вырывала ногти, выжигала кресты на груди папиросой, загоняла швейные иглы под ногти и в глаза.
Трудно сказать, где в этих рассказах заканчивалась реальность и начинался миф. Но именно так — кровавой фурией, демоном в кожанке — запомнила Дору Одесса. И именно так она вошла в историческую литературу. Кем была эта женщина на самом деле — или была ли она вообще — вопрос, на который историки не дают ответа до сих пор.
Имя, которое никто не может установить
Достоверных сведений о том, как звали Дору, не существует. В разных источниках её фамилия звучит по-разному: Явлинская, Евлинская, Гребенникова, Гребенщикова, Гребеннюкова, Любарская. Историк Сергей Петрович Мельгунов в книге «Красный террор в России. 1918–1923» — главном документальном труде о большевистском терроре, основанном на материалах печати ВЧК и свидетельствах очевидцев — называет её Верой Гребеннюковой. По его данным, за два с половиной месяца службы в одесской чрезвычайке она собственноручно убила более 700 человек — почти треть всех расстрелянных ЧК. Мельгунов приводит и фотографию: женщина в простом платье, без комиссарской кожанки и оружия.
Национальность Доры тоже не установлена — её называют то русской, то еврейкой, то венгеркой. Одесский листок от 24 сентября 1919 года сообщал об аресте чекистки Доры Гребенниковой, которая до революции была актрисой и выступала под псевдонимом Далина. В более поздних публикациях фигурирует уже Дора Явлинская. Писатель Михаил Зощенко в «Голубой книге» приводит предсмертное письмо Доры Любарской, казнённой белыми в 1920 году. Совпадает ли Любарская с легендарной палачом — большой вопрос.
До ЧК — проституция
По воспоминаниям одесситов, до поступления в губчека Дора занималась проституцией. Мельгунов писал об этом как об установленном факте. Некоторые исследователи добавляют, что, по слухам, она пришла в ремесло не от нужды, а из-за сексуальной патологии — нимфомании. Садизм, по тем же источникам, был второй её природой: ей нравилось причинять боль. Именно поэтому она не просто расстреливала — мучила.
Всё это звучит как готовый сценарий пропагандистского фильма. И именно здесь начинается самое интересное.
Вениамин Сергеев: перебежчик, который создал «Дору»
В августе 1919 года, когда белогвардейцы под командованием Деникина заняли Одессу, в городе остался бывший секретарь одесской ЧК Вениамин Сергеев. Настоящие его имя и фамилия — Бенедетто Гордон. Большевики оставили его руководить подпольем. Но Сергеев в первые же дни после прихода белых явился к начальнику деникинской контрразведки полковнику Кирпичникову и предложил свои услуги. Он сдал всех своих бывших товарищей — одесский актив РКП(б) и сотрудников ЧК.
По документам Государственного архива РФ, Сергеев выдал белым подпольную сеть большевиков. Бывший чекист Степан Тогобицкий, ожидавший расстрела в тюрьме, однажды увидел Сергеева в офицерской форме с погонами поручика. Но сдача товарищей была не единственным «подвигом» перебежчика.
При прямом участии Сергеева на Одесской кинофабрике был снят пропагандистский фильм о зверствах большевиков. Главная героиня — женщина-палач Дора Явлинская, садистка, которая лично замучила сотни людей. Роль Доры сыграла жена Сергеева. Фильм произвёл на одесских зрителей сильнейшее впечатление. Многие поверили — и уже не могли отличить кино от жизни.
«Прощальное письмо»: другая Дора
Предсмертное письмо, которое Зощенко привёл в «Голубой книге» под именем Доры Любарской, звучит так: «Славные товарищи! Я умираю честно, как честно прожила свою маленькую жизнь. Через восемь дней мне будет 22 года, а вечером меня расстреляют. Мне жаль, что погибну так. Жаль, что мало мною сделано для революции. Только теперь я чувствую себя сознательной революционеркой и партийной работницей. Целую мою старенькую мамочку — товарища».
Однако имеющиеся сведения о Доре Любарской позволяют предположить, что «товарищем Дорой» из ЧК она не была. Любарская жила в Херсоне, занималась нелегальной агитацией среди иностранных солдат, распространяла листовки. За подпольную работу деникинцы арестовали её вместе с соратниками, посадили в одесскую тюрьму, показательно судили и расстреляли. Она была искренней революционеркой — но не палачом.
Получается, что под именем «Дора» в исторической литературе смешались как минимум три разных человека: реальная революционерка Дора Любарская, казнённая белыми; жена перебежчика Сергеева, сыгравшая роль вымышленной чекистки в пропагандистском фильме; и — возможно — некая женщина-сотрудница ЧК, вокруг имени которой наросли легенды.
Расстрел создателей мифа
Когда в 1920 году большевики вернулись в Одессу, Вениамин Сергеев и его жена были арестованы. В «Известиях» вышла статья, где сообщалось о заключении под стражу бывшего чекиста Сергеева и его жены, «которая разыгрывала роль вымышленной Доры». Был устроен показательный процесс — специально открытый, чтобы развеять устойчивый миф о женщине-палаче. Обоих приговорили к расстрелу.
Но миф оказался живучее своих создателей. Имя Доры продолжало кочевать по книгам и статьям о красном терроре — даже после того, как источник легенды был разоблачён и казнён.
Была ли Дора на самом деле
Полностью отвергнуть существование жестокой женщины-чекистки невозможно. Одесская ЧК действительно существовала и действительно расстреливала людей — это документированный факт. В статье Википедии об Одесской ЧК женщина-палач упоминается с оговоркой: «реальность её существования вызывает сомнения». В 1930-е годы представители Одесского комиссариата заявляли, что такой сотрудницы в ЧК не было — это миф. Но косвенные документальные подтверждения — заметка в «Одесском листке» об аресте, упоминания в мемуарах — всё же существуют.
Историк и исследователь спецслужб Олег Капчинский, обнаруживший в газете «Одесские известия» за 1920 год отчёт о суде над Сергеевым, пришёл к выводу: именно Сергеев был создателем образа Доры. Но даже Капчинский не отрицает: в ЧК могли работать женщины-следователи, чья жестокость породила слухи, которые Сергеев потом упаковал в готовую легенду.
Эпоха, которая рождала таких Дор
Даже если кровавая чекистка Дора была от начала до конца вымышлена, история её жизни не кажется абсолютно невероятной. В первые годы советской власти в ЧК действительно служили женщины, отличавшиеся крайней жестокостью. Розалия Землячка — партийная кличка «Демон» — руководила массовым террором в Крыму в 1920–1921 годах, когда после разгрома армии Врангеля были расстреляны, по разным оценкам, от 20 до 120 тысяч человек. Землячка, по свидетельствам, говорила: «Жаль на них патронов — топить». Ревекка Мейзель-Пластинина в Архангельске собственноручно расстреляла более 100 человек и по её приказу была затоплена баржа с 500 пленными. Вера Брауде в Казани, Челябинске, Омске и Томске «беспощадно боролась с контрреволюцией», лично участвуя в арестах и расстрелах. В Одессе же, помимо легендарной Доры, действовал палач М. Вихман — которого позже казнили сами чекисты «за садизм».
Как собирательный образ Дора иллюстрирует нравы эпохи лучше, чем многие документальные свидетельства. Когда государство легализует насилие и передаёт власть над жизнью и смертью в руки молодых людей — и молодых женщин, — не имеющих ни опыта, ни сдерживающих моральных норм, результат предсказуем. Одни становятся жертвами. Другие — палачами. Третьи — мифами, в которых невозможно отделить одно от другого.
