Две правды об одном лице
Словосочетание «рязанское лицо» знакомо многим. В народном сознании это своего рода эталон типично русской, но лишенной аристократичной «породы» внешности. Выражение «рязанская морда» всегда произносится с оттенком пренебрежения, его относят к человеку, прибывшему из деревенской глуши, простоватому и необразованному. Почему же «пострадала» именно Рязань? Этот город издавна был символом русской глубинки, вокруг него располагалось множество «классических» сел и деревень. Рязань воспринималась как средоточие крестьянской Руси, а значит, и ее облик ассоциировался с простым, «непородистым» происхождением.
Однако наука придерживается совершенно другого мнения. Ученые под «рязанским типом лица» понимают четкий антропологический феномен, сформировавшийся на стыке культур и народов. Это не плод фольклорной фантазии, а результат многовековой истории.
Корни в глубине веков: вятичи и финно-угры
Чтобы понять происхождение рязанского антропологического типа, нужно обратиться к карте расселения древних славянских племен. Территории будущей Рязанской земли осваивало восточнославянское племя вятичей. Это племя дольше других сохраняло обособленность и языческие традиции. Их продвижение на восток, в лесные дебри, сопровождалось активной ассимиляцией местного финно-угорского населения — мещеры, мери, муромы.
Таким образом, рязанский тип лица — это не чисто славянский, а скорее восточнославянский тип с сильным финно-угорским субстратом. Именно эта глубокая, древняя примесь и дала те характерные черты, которые позже стали объектом стереотипов. Антропологи и этнографы XIX–XX веков, изучавшие местное население, описывали этот тип достаточно единодушно.
Портретная галерея: как опознать рязанский тип
Итак, каковы же ключевые черты рязанского антропологического типа, согласно научным описаниям? Вопреки расхожему мнению, это вовсе не круглолицый русый блондин.
-
Широкое, скуластое лицо. Это доминирующая черта, часто выдающая именно финно-угорское влияние. По данным антропологов, для русского населения Касимовского района Рязанской области характерна «общая грацильность, сильнее профилировка лица», что может быть связано с наследием дославянского населения.
-
Светлая пигментация. Как правило, это русые или светло-русые волосы, светлые глаза (серые, голубые, реже — зеленоватые). Этот признак напрямую указывает на финно-угорский субстрат.
-
Особенности носа. Нос, как правило, средний, прямой, часто с приподнятым кончиком. Классический «курносый» нос — тоже часть стереотипа, хотя встречался не у всех.
-
Телосложение. Рост средний или ниже среднего, телосложение коренастое, крепкое. Это был идеальный типаж для жизни в суровых условиях лесостепи: выносливый, приспособленный к тяжелому физическому труду.
Эта картина, нарисованная антропологами, разительно отличается от народного представления о «рязанской морде». Но в этом нет противоречия. Дело в том, что Рязанщина — это не монолит.
Влияние монгольского нашествия
Однако было бы неверно сводить формирование рязанского типа только к финно-угорскому субстрату. Судьба региона сложилась так, что он стал ареной еще одного мощного исторического столкновения.
В XIII веке Рязанское княжество одним из первых приняло на себя удар монголо-татарского нашествия. Кочевники обосновались на этой земле надолго, и на протяжении веков образовывались смешанные семьи. Поэтому в генах многих потомков коренного населения оказалась монголоидная примесь.
Антрополог В.В. Бунак отмечал, что представители рязанского типа отличаются более темной пигментацией, узкими лицами и чуть раскосыми глазами. Эти черты — прямое свидетельство монголоидного влияния. Причем, как пояснял Бунак, к этому подтипу он относил не только русских, но и мордовцев, удмуртов, марийцев, татар. Так азиатские черты стали неизменным атрибутом рязанской внешности наряду с более древним финно-угорским наследием.
В результате антропологическая картина региона оказалась сложной и неоднородной. Исследования показывают различия даже между русским населением трех районов Рязанской области, что говорит о сложных процессах смешения на местном уровне.
География явления: где искать «рязанский тип»
Важно понимать, что «рязанский тип» — это не паспортная прописка, а целая антропологическая зона. Он был распространен не только в Рязанской губернии, но и на значительных территориях Центральной России, где шли схожие исторические процессы.
Его следы четко прослеживались у населения:
-
Южных районов современной Московской области (бывшая Каширская земля).
-
Части Тульской и Калужской областей (историческая «верховская» зона).
-
Северных уездов Тамбовской и Пензенской губерний.
Фактически, это был восточный вариант великорусского антропологического массива, контрастировавший с более вытянутыми, узколицыми типажами новгородцев или западных смоленских кривичей. Этнограф Е.М. Чепурковский в своих работах под «рязанской внешностью» подразумевал именно восточных великорусов, принадлежащих к северопонтийскому (или неопонтийскому) антропологическому типу.
Сам термин «рязанский» в научной литературе не единственный. Различные исследователи фиксировали данный тип, называя его также восточно-великорусским, рязанско-пензенским, тамбовско-пензенским, дон-сурским, среднеокским или нижне-окско-дон-сурским. Это лишний раз подтверждает, что перед нами — масштабный антропологический массив, а не узкая локальная особенность.
От антропологии к стереотипу
Как же получилось, что нейтральное научное описание превратилось в грубый стереотип? Путь этот был долгим. Крестьянское население центральных губерний, обладающее ярко выраженными «рязанскими» чертами, стало для городских жителей символом «простонародья». Массовая культура, литература, а затем и кинематограф закрепили этот образ, наделив его дополнительными смыслами — от отсутствия вкуса до неотесанности.
Но, как мы видим, за этим стереотипом стоит глубокая и сложная история. Рязанский тип лица — это не карикатура, а живое свидетельство этногенеза русского народа. Это результат встречи и смешения славян, финно-угров и тюркских народов на огромных просторах Восточно-Европейской равнины. Это генетическая память о вятичах, осваивавших лесные дебри, и о татарских наездниках, оставивших свой след в рязанской земле. И в этом смысле «рязанская морда» — не повод для насмешек, а ключ к пониманию собственной истории.
