Если пройти сегодня по набережной Сочи — мимо пальм, отелей и олимпийских объектов, — трудно представить, что ещё сто шестьдесят лет назад эта земля принадлежала народу, которого больше не существует. Убыхи — коренные обитатели черноморского побережья от Хосты до Шахе — были, по единодушному мнению современников, самым воинственным племенем Кавказа. Царский генерал Михаил Лорис-Меликов, человек, которому довелось воевать с горцами на протяжении всей Кавказской войны, оставил о них такую характеристику: «Воинственное и предприимчивое племя… пользовалось всегда особым значением у прочих соседей своих. У горцев существует и поныне поверие: чтобы быть храбрым, надо пожить и поучиться у убыхов». Народа с таким именем на картах больше нет. Куда же он исчез?
Хозяева побережья
Убыхи населяли узкую прибрежную полосу между реками Хоста и Шахе — там, где сегодня раскинулся Большой Сочи. Сами они называли себя «туах» или «пэх». Численность их никогда не была велика: по русским донесениям начала XIX века — около трёх тысяч воинов, а всего населения, по разным оценкам, от двадцати пяти до сорока тысяч человек.
Народ делился на три общества. Собственно убыхи жили в горах, в верховьях рек. Общество Саше занимало побережье от Хосты до долины Сочи — именно от их самоназвания, как считают некоторые исследователи, происходит слово «Сочи». Третья группа — Вардане — обитала к северо-западу, вплоть до реки Шахе.
Убыхи не строили городов и не знали письменности. Жизнь их была тесно связана с морем: садоводство, рыболовство, активная меновая торговля с Османской империей через прибрежные пристани. Главным товаром, который убыхи предлагали туркам, были пленники, захваченные в набегах на соседей и казачьи станицы. Взамен они получали металлы, оружие, порох, продовольствие. Этот замкнутый круг — набег, пленник, оружие, новый набег — составлял основу их существования.
Английский путешественник и агент Джеймс Белл, побывавший у убыхов в 1830-х годах, описывал их вождя Хаджи Исмаила Берзека как «высокого человека с красивыми живыми серыми глазами», чьё влияние определялось «не только принадлежностью к сильнейшей среди убыхов фамилии и не только званием хаджи, но также его кипучей энергией, храбростью и умом». Белл уважительно называл его «черкесским Вашингтоном».
Кровь у стен Навагинского форта
В апреле 1836 года русский отряд генерала Сибирского высадился в устье реки Сочи и заложил Навагинское укрепление — неправильный четырёхугольник с гарнизоном в восемь офицеров и триста солдат. Форт построили на землях убыхов без спроса.
Четыре года горцы терпели присутствие незваных гостей. Но в 1840 году терпение лопнуло — и не только у убыхов. В феврале горцы взяли штурмом укрепления Лазаревское и Веляминовское. Ночью 22 марта полутысячный отряд пошёл на штурм Михайловского укрепления — и именно тогда рядовой Архип Осипов взорвал себя вместе с пороховым погребом, чтобы форт не достался врагу.
Ночью 28 сентября 1840 года убыхи пошли на Навагинский форт. Используя лестницы и крючья, они ворвались внутрь укрепления. Завязался жесточайший рукопашный бой. Погибли начальник форта капитан Подгурский и поручик Яковлев. Но гарнизон выстоял — горцев выбили. Через месяц на помощь пробился отряд генерала Анрепа, три дня прорывавшийся через заслоны.
Убыхи не отступились. На протяжении месяцев они тревожили гарнизон, устраивали засады на команды, рубившие дрова, обстреливали форт из захваченных у русских пушек. Летом 1841 года отряд убыхов под командованием Хаджи Исмаила Берзека нанёс сокрушительное поражение карательной экспедиции генерала Анрепа — одно из самых кровопролитных поражений царских войск за весь период Кавказской войны на Западном Кавказе.
Мюридизм и меджлис: попытка создать государство
К середине века среди убыхов распространился мюридизм — воинственное течение ислама, принесённое эмиссарами имама Шамиля. Религия стала знаменем сопротивления. Наиб Шамиля Магомед-Эмин реорганизовал войско, ввёл законы шариата, и на землях адыгских, убыхских и западноабхазских племён появились двенадцать махкама — административных центров с мечетью, медресе, судом и тюрьмой.
После смерти Хаджи Исмаила Берзека в 1846 году во главе сопротивления встал его племянник — Хаджи Керантух Берзек. Этот человек предпринял нечто беспрецедентное: в 1861 году он стал одним из инициаторов объединения горцев в единое государство. В долине реки Псахе, недалеко от Сочи, убыхи, абадзехи, шапсуги и абхазы-садзы построили здания меджлиса — первого и последнего парламента Черкесии. Была принята декларация независимости, которую рассылали в европейские столицы с просьбой о помощи.
Помощи не пришло. Англия и Турция, десятилетиями разыгрывавшие «черкесскую карту» против России, ограничились словами сочувствия. В том же 1861 году Александр II встретился с делегацией горцев на реке Фарс и предложил безусловную покорность.
Ультиматум: Кубань или Турция
К началу 1864 года Кавказская война подходила к концу. После пленения Шамиля в 1859 году русские войска перебросили силы на Западный Кавказ. Генерал Гейман предъявил убыхам ультиматум без обозначения срока: желающие уехать в Турцию должны собраться на берегу моря, желающие остаться — немедленно переселиться на Кубань.
Для убыхов равнина означала конец привычного мира. Никаких набегов, никакой работорговли, никакой вольницы. Вместо этого — налоги, соседство с казачьими станицами и крестьянами, которых после отмены крепостного права в 1861 году активно переселяли на плодородные кавказские земли. Добавляла остроты и геополитика: после Крымской войны Россия лишилась права держать военный флот на Чёрном море, и побережье оставалось уязвимым. Уход непокорных горцев решал эту проблему радикально.
Начальник Главного штаба Кавказской армии Карцов откровенно писал: «Стеснённые в узкой прибрежной полосе, горцы при дальнейшем наступлении войск будут поставлены в отчаянное положение. Немногие из них могут согласиться покинуть живописную природу родины, чтобы переселиться на прикубанскую степь. А потому необходимо открыть им выход: переселение в Турцию».
Исход
Убыхи приняли решение с поразительной быстротой. 18 марта 1864 года, после поражения на реке Годлик, князь Хаджи Керантух Берзек вместе со старейшинами и владетелем Абхазии Михаилом Шервашидзе постановил покинуть родину. 21 мая 1864 года в урочище Кбаада — нынешняя Красная Поляна — состоялся торжественный парад царских войск в честь окончания Кавказской войны. А через три недели после официального принесения покорности, к концу апреля, на обширной территории между Шахе и Хоста убыхов практически не осталось.
Десятки тысяч людей погрузились на турецкие суда. По данным Адольфа Берже, дореволюционного кавказоведа, в Турцию выселилось 74 567 человек убыхского происхождения. Другие источники называют цифру от 50 до 70 тысяч. На Кавказе остались лишь отдельные семейства — около сорока человек, которые быстро ассимилировались с соседними черкесскими народами.
Переселение обернулось катастрофой. Турецкие шкипера из жадности перегружали суда до предела — триста-четыреста человек на палубе, где в нормальных условиях помещалось пятьдесят-шестьдесят. Старые лодки с пассажирами на борту иногда топились в открытом море — будто бы случайно, а плата за перевоз оставалась в карманах дельцов. Больных живыми выбрасывали за борт.
На черноморском побережье Анатолии скапливались толпы голодных, оборванных людей. Тысячи гибли от тифа и оспы в карантинных лагерях, которые фактически стали лагерями смерти. Султан издал специальный фирман, запрещавший черкесам продавать собственных детей в рабство, — родители делали это не ради денег, а чтобы ребёнок хотя бы не умер с голоду. По некоторым данным, только с ноября 1863 по сентябрь 1864 года было продано около десяти тысяч человек, а около ста тысяч умерли на турецком берегу.
Турецкое правительство расселяло мухаджиров по всей огромной территории империи — от Сирии до Балкан, намеренно не давая им жить компактно, чтобы они не представляли угрозы властям. На Балканах черкесов использовали как иррегулярные воинские формирования для подавления христианского населения. В 1876 году отряды выходцев с Кавказа участвовали в подавлении Апрельского восстания в Болгарии. После поражения Турции в русско-турецкой войне 1877–1878 годов султанское правительство было обязано выселить 150 тысяч черкесов из европейских провинций в азиатскую часть — новое перемещение, новая трагедия.
Язык, который умер вместе с человеком
Убыхский язык был чудом лингвистики. В нём насчитывалось 84 согласных фонемы — больше, чем в любом языке мира, кроме койсанских языков Южной Африки, — и всего две гласные. Этот рекорд попал в Книгу рекордов Гиннесса. Французский лингвист Жорж Дюмезиль посвятил изучению убыхского языка десятилетия, а свою итоговую работу «Le verbe oubykh» (1975) написал в соавторстве с Тевфиком Эсенчем — последним человеком на Земле, свободно говорившим по-убыхски.
Эсенч родился в 1904 году в турецкой деревне Хаджи-Осман, в семье убыхских переселенцев. Язык он усвоил от деда, который родился и вырос в Убыхии. Всю жизнь Эсенч был главным информантом лингвистов — через него учёные восстановили не только грамматику, но и мифологию, обычаи, верования убыхов. Он стал прототипом главного героя романа абхазского писателя Баграта Шинкубы «Последний из ушедших».
7 октября 1992 года Тевфик Эсенч умер. На его могильной плите выбито: «Здесь лежит Тевфик Эсенч, последний убых, обессмертивший убыхский язык, писавший и говоривший на этом языке». С его смертью убыхский язык окончательно перешёл в разряд мёртвых.
Осталось ли что-то
По данным переписи 2010 года, в России идентифицировали себя как убыхи 33 человека — шестнадцать в Кабардино-Балкарии, двенадцать в Краснодарском крае, двое в Адыгее. В Турции потомки убыхов давно ассимилированы: перешли на турецкий язык, утратили национальное самосознание. После распада Османской империи и прихода Кемаля Ататюрка в стране была проведена политика насильственной туркификации — национальные школы закрылись, языки меньшинств запрещались.
И тем не менее в Кабардино-Балкарии действует Родовое объединение «Убых-Берзек», боровшееся за включение убыхов в Единый перечень коренных малочисленных народов России. Его глава Руслан Берзеков стал первым, кто восстановил свою историческую принадлежность к убыхам через суд.
Убыхи не оставили после себя ни книг, ни летописей, ни архитектурных памятников. Всё, что мы знаем о них, записано русскими офицерами, иностранными путешественниками и лингвистами XX века. Народ, который веками владел черноморским побережьем, исчез за несколько недель — не от эпидемии, не от природной катастрофы, а от собственного решения не жить на покорённой земле. Их потомки живут сегодня в Турции, Сирии, Иордании — но уже не говорят на языке предков. А на бывших убыхских землях шумит Сочи — курорт, который принимает миллионы туристов, и мало кто из них знает, чья это была земля.
