В стае, но не в иерархии
То, что учёный прожил в волчьей стае «два года почти без перерыва», подтверждает Википедия и другие источники . Однако сам Бадридзе всегда подчёркивал важную деталь: он не входил в социальную систему волков, не занимал никакого места в их иерархии, не имел определённого статуса .
Стая, с которой он жил, состояла из доминантной пары, старого хромого волка, которого кормили все, и трёх молодых особей низшего ранга . Учёный наблюдал за ними как «присутствующий»: помогал в охоте, иногда ел мясо вместе с хищниками, но оставался сторонним наблюдателем .
Иногда он отлучался в Тбилиси — к семье, к маленьким детям. Возвращаясь в лес, издавал протяжный вой. Выть по-волчьи он научился мастерски .
Медведь, волки и человек
Главное подтверждение того, что стая приняла его, произошло случайно. Однажды Бадридзе, уставший после неудачной охоты, прислонился к валуну — за которым спал медведь. Зверь встал на дыбы в семидесяти сантиметрах от человека .
«Тут матерые кинулись на медведя, покусали и прогнали его. Это удивительно, потому что волки панически боятся медведя и даже своих волчат обучают избегать этого зверя», — рассказывал учёный . Для волков это было самопожертвование — они рисковали жизнью, защищая человека.
Смерть стаи и рождение новой идеи
Бадридзе не мог оставаться в лесу навсегда. Через год он вернулся в Боржомское ущелье — и узнал, что там истребили пятьдесят четыре волка, включая его стаю .
«Это было очень тяжело», — вспоминал он. А заповедник наполнился одичавшими собаками — некому было держать границы .
После этой трагедии учёный решил заняться реинтродукцией: выращивать волчат в неволе и выпускать в дикую природу. Но зверь, выросший в неволе, в лесу не выживает — это он уже понимал. Нужно было научить волков охотиться, бояться человека, жить по законам стаи .
Бадридзе выкормил и воспитал более сотни волков . Он разработал уникальную методику, которая позже была изложена в книге «Волк. Вопросы онтогенеза поведения, проблемы и метод реинтродукции» .
Язык волчьего воя
Погружение в стаю позволило учёному сделать удивительные наблюдения. Волчий вой — не просто звук, это сложная система коммуникации. Существуют даже диалекты: кахетинский волк вряд ли поймёт волка из Западной Грузии .
Бадридзе различал несколько типов воя. Есть вой для собирания стаи, когда группа разбредается. Есть сигнал опасности — фыркающий лай, на который щенки реагируют врождённо . А есть вой, который «такую тоску наводит, душу выворачивает» .
Родители, подзывая волчат к добыче на большом расстоянии, воем объясняют, как идти .
Впрочем, до полного «волчьего словаря» ещё далеко. «Если бы я знал, я бы составил словарь», — признавался учёный . Но то, что удалось узнать, уже изменило представление о волках как о кровожадных хищниках. По словам Бадридзе, «люди клевещут на волков и приписывают им свои качества» .
Легенда советской этологии
Ясон Бадридзе прожил почти два года в волчьей стае, научился выть по-волчьи, охотился вместе с хищниками и однажды был спасён ими от медведя. Он не приручал волков — он стал для них «своим», сохранив при этом статус независимого наблюдателя. А затем посвятил жизнь тому, чтобы возвращать выращенных в неволе волков в дикую природу, восстанавливая популяции там, где человек их истребил. Его эксперимент — не просто научный подвиг, а попытка понять зверя, которого люди веками боялись и ненавидели. И в этом смысле Бадридзе действительно «превратился» в волка — не биологически, а мировоззренчески, научившись видеть мир глазами того, кого мы привыкли называть хищником.
