Утром 7 августа 1887 года на пустыре под Клином собралась толпа. Ждали солнечного затмения и взлёта аэростата, на котором должен был подняться профессор Менделеев. Поднялся он действительно, но совсем не так, как планировалось. Пилота из корзины высадили, и 53-летний химик, ни разу не управлявший свободным аэростатом, ушёл в облака один. В газетах это назвали подвигом, в семье безрассудством. Сам Менделеев считал, что просто сделал свою работу.
Затмение, которого ждали
Полное солнечное затмение 7 (19) августа 1887 года стало большим событием для русской науки. Полоса полной фазы проходила через центральную Россию, в том числе рядом с Москвой и Тверью. Астрономы готовились к нему заранее и рассылали наблюдателей вдоль всей полосы.
Главной целью была солнечная корона, внешняя оболочка Солнца. В XIX веке её можно было увидеть только во время полного затмения, в те одну-две минуты, когда Луна закрывает солнечный диск. Прибор, позволяющий наблюдать корону в обычный день, коронограф, француз Бернар Лио изобрёл только в 1930 году. Каждое затмение давало учёным редкий шанс, а погода могла этот шанс отнять. В средней полосе в августе облачность обычное дело.
Именно поэтому возникла идея подняться над облаками. Облака затмению не помеха, если оказаться выше них.
Химик, увлечённый небом
Менделеева в этой истории привёл не случай. Воздухоплаванием он интересовался давно и всерьёз. В 1875 году он предложил проект аэростата с герметичной гондолой для подъёма в верхние слои атмосферы, где человек в открытой корзине не выживет. Идея опередила время: стратостаты с герметичными кабинами полетели только в 1930-х годах.
В 1878 году в Париже Менделеев поднимался на привязном аэростате Анри Жиффара. Интересовала его и метеорология, и сопротивление воздуха движению тел. В 1880 году вышла его работа «О сопротивлении жидкостей и о воздухоплавании», где он рассуждал в том числе о будущих летательных аппаратах. Он участвовал в работе воздухоплавательного отдела Русского технического общества.
Так что к 1887 году у Менделеева было и теоретическое понимание дела, и личный интерес. Не хватало только практики свободного полёта.
План и дождь
Идею наблюдения с аэростата поддержали Русское техническое общество и Военное министерство. Для полёта выделили военный аэростат «Русский» и опытного пилота, поручика Александра Кованько. Впоследствии он станет одним из основателей русской военной авиации. Место старта выбрали в Клину, неподалёку от менделеевского имения Боблово. План был разумным: Кованько управляет шаром, Менделеев наблюдает.
Ночью перед затмением прошёл дождь. Оболочка намокла и отяжелела, а водород, которым наполняли шар, не мог поднять её вместе с двумя людьми, приборами и балластом. Лететь вдвоём было нельзя. Отказываться от полёта значило потерять затмение, которое повторится в этих местах очень не скоро.
Менделеев принял решение сам. Он попросил Кованько выйти из корзины. По воспоминаниям очевидцев, поручик возражал: отпускать в свободный полёт человека без опыта было прямым риском. Менделеев настоял. Кованько успел коротко объяснить ему, как обращаться с клапаном и балластом, и аэростат ушёл вверх.
Почему он не уступил
Этот эпизод обычно объясняют упрямством учёного. Упрямство у Менделеева действительно было, но позднее он сам изложил вполне рациональные доводы в отчёте «Воздушный полёт из Клина во время затмения».
Первый довод был научным. Наблюдать затмение поднимались не ради прогулки, и если оставить в корзине только пилота, цель полёта терялась. Кованько был аэронавтом, но не исследователем.
Второй довод был общественным. Полёт был разрекламирован, к нему было привлечено внимание, на него потратили казённые средства. Отменить его из-за дождя означало, по мысли Менделеева, подорвать доверие к самой идее научного воздухоплавания. Он считал, что учёный, предлагающий другим подобные опыты, не вправе сам отступить в решающий момент.
Третий довод касался техники. Менделеев хотел показать, что управлять аэростатом может и человек без большого опыта, если он понимает, как устроен аппарат. Для него это было аргументом в пользу широкого применения аэростатов в науке.
Можно спорить, насколько эти рассуждения оправдывали риск. Но случайным или взбалмошным поступок не был.
Полёт над облаками
Аэростат поднялся перед самым наступлением полной фазы. Менделеев пробил облачный слой и оказался над ним. Вокруг потемнело, он видел корону, но совсем недолго, а сколько-нибудь серьёзных измерений провести не успел. Он записывал впечатления: цвет неба, освещение, вид облаков сверху, тень Луны. Позже честно признал, что научный результат получился скромным.
Наибольшая высота подъёма, по его данным, составила около трёх с половиной километров. Для одиночки без опыта это было серьёзное испытание. Уже в воздухе возникла неприятность: запуталась верёвка клапана, через который выпускают газ для снижения. Без неё аэростат не посадить. Менделеев выбрался из корзины на стропы и распутал верёвку. Этот эпизод потом пересказывали все биографы, и в нём, пожалуй, больше характера Менделеева, чем в любой анкете.
Полёт продолжался около трёх часов. Аэростат пролетел примерно сто километров и благополучно опустился у села Спас-Угол Калязинского уезда Тверской губернии. Местные крестьяне помогли профессору погасить шар и уложить оболочку.
Пока он летел
На земле всё это время не знали, где Менделеев и жив ли он. Шар скрылся в облаках, связи не было. По Москве и Петербургу поползли тревожные слухи. Родные, по воспоминаниям жены Анны Ивановны, провели несколько тяжёлых часов. Известие о благополучной посадке пришло только днём.
Пресса встретила его возвращение восторженно. Затмение 1887 года большинству наблюдателей в средней полосе испортила облачность, и о полёте Менделеева писали больше, чем о любых наблюдениях с земли. За этот полёт французская Академия аэростатической метеорологии присудила ему медаль.
Что это дало науке
Если судить по данным о короне, почти ничего. Менделеев видел её слишком недолго и без приборов, которые могли бы зафиксировать что-то новое. Он и не делал вид, будто совершил открытие.
Но у полёта было другое значение. Менделеев одним из первых в России на практике показал, что аэростат может служить инструментом научного наблюдения, а исследование атмосферы с воздуха реально и нужно. Эта мысль затем воплотилась в работе аэрологов, в регулярных подъёмах шаров-зондов, а позже в стратосферных полётах, о которых он писал ещё в 1875 году.
Был и ещё один результат, который трудно измерить. Учёный, ставший к тому времени мировым авторитетом благодаря периодическому закону, рискнул собой ради опыта, который мог закончиться ничем. И закончился почти ничем. Менделеев отнёсся к этому спокойно: отрицательный или скромный результат он тоже считал результатом.
