Смерть в старину была не точкой, а порогом. Чтобы душа перешла в мир иной без приключений, а живые не заработали проблем, каждый шаг похоронного обряда был строго регламентирован. Особенно это касалось ниток. Их могли взять с собой, ими могли что-то перевязать или измерить, а могли и вовсе запретить использовать. Все зависело от того, на каком берегу находишься.
Свадебный саван: нить вместо жизни и смерти
Нитка на Руси с давних пор символизировала не только связь, но и саму жизнь. Не случайно пуповину новорожденному перевязывали ниткой, как бы «привязывая» его к этому миру. В языке это тоже отразилось: слово «оборваться» до сих пор означает «умереть». Нить могла стать и мостом, и барьером.
Важнее всего нить становилась при встрече с миром мертвых. Здесь действовал принцип разрыва. Все, что связывало живого человека с мертвым, следовало уничтожить. Именно поэтому «смертную» одежду шили на живую нитку, не завязывая узлов. Узел — это связь. Считалось, что если завязать узел, то мертвеца можно к себе «привязать», после чего он обязательно начнет возвращаться.
Шить от себя: чтобы мертвый не нашел дорогу обратно
Но правила касались не только узлов. Вся техника шитья была направлена на то, чтобы закрыть покойнику путь назад. Иглу при шитье держали «от себя», к покойнику. Шили левой рукой — «неправильной», чтобы сбить мертвеца с толку. Ткань не резали ножницами, а рвали руками: острый разрез, как и узел, мог оставить дверь открытой.
По этой же логике на покойника не надевали никакой одежды, которая имела бы застежки или пуговицы. Как выражались наши предки, не дай бог «пристегнуть» мертвеца к себе. Все должно быть распущено и разорвано.
Зачем нужна нить на «том» свете
Но если для одежды живых нитка — табу и опасность, то для самого покойника она была жизненно необходима. Нитка нужна ему была в загробном мире.
Отмеряя тело умершего, изготавливали «смерок» — мерку из нитки или ленты, по которой затем мастерили гроб. Эту мерку клали в гроб, и завязывали крестом — чтобы в семье никто больше не умирал. В некоторых регионах, например у марийцев или карел, в гроб клали цветные нити. Считалось, что покойник сможет привязать себя с их помощью к загробному мосту и не упасть в пропасть.
Изнанка мира: галстук и чертова дюжина
Взглянув на эту картину, можно увидеть, как в обряде всё вывернуто наизнанку. Мир мертвых — это полная противоположность миру живых. То, что у нас важно, там не нужно. То, что у нас просто, там на вес золота.
Поэтому покойника одевали не в то, что было красиво, а в то, что было «правильно». Ему не надевали галстук, не застегивали ремень. Даже обувь была простой — лапти. Кожаные сапоги, как и любая обработанная вещь, считались предметом гордыни и роскоши, неуместной перед лицом смерти. Идеальный наряд покойника — чистая, светлая одежда, просторная и ничем не стянутая, на которой нет ни одного лишнего узла.
