Осенью 1986 года в Афганистане произошло событие, которое едва не переломило ход всей войны. Американские переносные зенитные ракетные комплексы «Стингер» — лёгкие, простые в обращении и смертоносные — поступили на вооружение моджахедов. В одночасье советская авиация, до того момента почти безнаказанно господствовавшая в небе, превратилась в мишень. Если в 1981 году боевикам удалось сбить всего один наш вертолёт, то в 1986-м таких машин стало уже 23. Армейская авиация потеряла 23 самолёта и вертолёта всего за несколько месяцев. В Пентагоне торжествовали: поставки «Стингеров» должны были всё изменить. Но вмешался советский спецназ.
Ад для «вертушек»
В афганской войне авиация была главным козырем 40-й армии. Вертолёты Ми-24 накрывали банды душманов огнём, громили караваны с оружием из Пакистана и высаживали тактические десанты в самых проблемных кишлаках. У моджахедов не было эффективных средств противовоздушной обороны — лишь тяжёлые пулемёты ДШК и зенитные горные установки, которые не могли противостоять скоростным «вертушкам» в открытом бою.
Всё изменилось с появлением «Стингера». Его ракета поражала цели на высоте от 180 до 3800 метров. Обманные тепловые ловушки, которые сбрасывали наши вертолёты, оказались против «Стингеров» практически бессильны. Лётчикам приходилось уходить на предельно малые высоты, чтобы не попасть в захват головки самонаведения, но там их уже ждали пулемёты. Авиаторы с горькой иронией называли себя «космонавтами» — они были вынуждены подниматься так высоко, что прицельно поражать наземные цели стало невозможно.
Ход войны ощутимо менялся. «Стингеры» потоком шли из Пакистана по горным тропам, растекаясь по приграничным районам. В случае, если бы к моджахедам попало около 500 таких комплексов, как планировало ЦРУ, успешное применение нашей авиации ставилось под серьёзное сомнение.
Приказ: взять «живым»
Советское командование осознало: надо срочно найти противоядие. Но чтобы разработать средства защиты от «Стингера», нужно было добыть его неотстрелянный образец. Изучить принцип действия — и понять, как ему противостоять.
В начале 1986 года по всем частям спецназа ушла шифровка, подписанная министром обороны маршалом Сергеем Соколовым. Задача была поставлена предельно чётко: во что бы то ни стало захватить хотя бы один «Стингер». Тому, кто первым добудет комплекс, обещали самую высокую награду — Золотую Звезду Героя Советского Союза.
Особые надежды возлагали на спецназ Главного разведывательного управления Генштаба. Этим бойцам предстояла полномасштабная охота на новейшее американское оружие. Но моджахеды берегли ПЗРК как зеницу ока. Засады, караваны, горные тропы — предстояла изнурительная работа, где цена ошибки измерялась жизнью.
Кто был первым?
Долгое время считалось, что первый «Стингер» захватила группа старшего лейтенанта Владимира Ковтуна из 186-го отдельного отряда спецназа ГРУ. Это произошло 5 января 1987 года в Мельтанайском ущелье провинции Кандагар. Группа Ковтуна вела «свободную охоту» на караваны моджахедов, прочёсывая возможные пути передвижения грузов.
Когда разведчики заметили вооружённых людей, майор Евгений Сергеев, командовавший группой, отдал приказ высадиться. Противник открыл огонь из гранатомётов — и, как позже выяснилось, совершил два пуска из «Стингеров». Завязался скоротечный бой. После него спецназовцы захватили вражеское вооружение и, самое главное, «чемоданчик» с ПЗРК и документацией к нему.
Сам Ковтун вспоминал, что сражение было рутинным и не отличалось от десятков других подобных боёв. Он не сразу даже понял, что именно удалось захватить. Но трофей оказался бесценным.
Однако спустя тридцать лет выяснилась любопытная деталь. Полковник запаса военной разведки Игорь Рюмцев обнародовал документ из архива Минобороны, из которого следовало, что первый зенитный комплекс был захвачен раньше — 26 декабря 1986 года. И сделали это парни из разведроты 66-й отдельной мотострелковой бригады, в которой служил Рюмцев. В ходе операции 25 декабря 1986 года группа разведчиков захватила две пусковые установки ПЗРК «Стингер».
В историю, однако, вошла именно операция группы Ковтуна — во многом потому, что вместе с «Стингером» были захвачены документы, неопровержимо доказывавшие прямое участие США в поставках оружия моджахедам.
Трофей, который изменил всё
Захват первого «Стингера» решал для СССР сразу две стратегические задачи. Во-первых, он позволял предъявить мировой общественности неоспоримое доказательство того, что Соединённые Штаты напрямую снабжают афганских боевиков оружием. Это был сильный политический козырь в информационной войне. Во-вторых, советские учёные получили возможность изучить новейший американский ПЗРК и разработать средства защиты от него.
Трофейные «Стингеры» были отправлены в Москву. Специалисты разобрали их до винтика, изучили систему наведения и тепловые ловушки. Вскоре в войска поступили новые рекомендации по противодействию этому оружию. Хотя «Стингеры» продолжали представлять угрозу до самого конца войны, их эффективность уже не была столь сокрушительной.
Награда, которая ждала тридцать лет
Обещание Золотой Звезды Героя Советского Союза, данное бойцам спецназа, так и не было выполнено в полной мере. Как это часто бывало в советской системе, награды достались тем, кто «обрабатывал высокие чины», а непосредственные участники операции остались в тени.
Справедливость восторжествовала лишь через тридцать два года. 15 февраля 2019 года, в день 30-летия вывода советских войск из Афганистана, президент России Владимир Путин подписал указ о присвоении звания Героя Российской Федерации полковнику Владимиру Ковтуну. «За героизм, мужество и отвагу, проявленные при выполнении специальных заданий в условиях, сопряженных с риском для жизни», — говорилось в тексте указа.
Спустя десятилетия легендарный офицер наконец получил то, что было обещано ему ещё в 1987 году. Но главное — охота на «Стингер» осталась в истории как одна из самых блестящих операций советского спецназа, доказавшая, что никакое самое современное оружие не способно сломить волю и мастерство тех, кто умеет выполнять приказ любой ценой.
