Князь Андрей Боголюбский погиб в 1174 году, но его останки до сих пор вызывают споры. Скелет, хранящийся в Успенском соборе Владимира, не вписывается в летописные описания: биологический возраст не совпадает с историческим, а черты лица, которые нашли у черепа в 1940-е, современные антропологи отрицают.
Скелет, который не стареет
В 2007 году группа антропологов Института этнологии и антропологии РАН и кафедры антропологии МГУ получила доступ к останкам князя Андрея Боголюбского в Успенском соборе Владимира. То, что они увидели, озадачило .
Кости были плотными, коричнево-янтарного цвета, без значительных дефектов. Эмаль сохранившихся зубов — желтоватая, блестящая, без сколов и трещин. Инфракрасная спектрофотометрия, исследовавшая молекулярный состав костной ткани, показала картину, которая обычно наблюдается при сроках земляного погребения около 60–100 лет. Никак не восемь с половиной столетий .
Отсутствие марганца, титана и лишь небольшое содержание железа указывало на то, что останки никогда не находились в земле. Это объяснимо: князя похоронили в белокаменном саркофаге Успенского собора, а не в грунте. Но идеальная сохранность костей — это только первый из парадоксов.
Пятьдесят или шестьдесят три?
Летописи сообщают, что Андрей Боголюбский был убит на 63-м или 64-м году жизни. Историк XVIII века Василий Татищев, располагавший не дошедшими до нас источниками, называл 1111 год как дату рождения князя. Если это так, к моменту гибели в 1174 году ему было около 63 лет .
Но когда в 1935 году ленинградские медики Дмитрий Рохлин и Вера Майкова-Строганова впервые исследовали скелет, они определили возраст иначе. По степени зарастания черепных швов и состоянию костей — 45–55 лет. Не 63. Расхождение почти в двадцать лет .
Рохлин предложил объяснение: конституциональный гипертиреоидизм с явлениями субгенитализма. Проще говоря, нарушение работы щитовидной железы, из-за которого организм старился быстрее или медленнее, чем следовало. Кости «омолодились», не успев износиться к моменту смерти .
Современное исследование 2010–2012 годов подтвердило оценку Рохлина. Биологический возраст князя по облитерации швов черепа — 45–55 лет. По степени стёртости зубной эмали — 45–50 лет. Антрополог Денис Пежемский в 2011 году высказался ещё радикальнее: 30–35 лет. Сергей Никитин назвал диапазон 25–35 .
Сошлись на компромиссе: около 45–46 лет. Но если князь действительно родился в 1111 году, то он должен был выглядеть значительно старше. Либо дата рождения неверна, либо летописцы преувеличили его возраст, либо в организме князя действительно было что-то необычное.
Монголоид, которого не было
В 1941 году Михаил Герасимов, создатель метода скульптурной реконструкции по черепу, воссоздал облик Андрея Боголюбского. Получился человек с выраженными «монголоидными» чертами: узкими глазами, широкими скулами, уплощённым лицом .
Основания были: мать Андрея — дочь половецкого хана Аепы. Половцы, кочевой тюркский народ, действительно имели монголоидную примесь. В. В. Гинзбург, изучавший череп, отмечал: носовые кости очень широкие у корня, с вогнутым профилем, нос большой ширины. «Несомненное монголоидное влияние» .
Но в 2010 году, когда останки исследовали повторно, вывод оказался прямо противоположным. Современный анализ черепа и зубов не обнаружил монголоидных черт. Краниологические характеристики позволили отнести череп к северопонтийскому антропологическому варианту восточноевропейского типа .
Реконструкция Сергея Никитина, выполненная позже, принципиально отличалась от работы Герасимова. Князь оказался европеоидом .
Что произошло? Одно из объяснений: в 1940-е годы Герасимов мог находиться под влиянием идеологических установок. Учёный, работавший в эпоху, когда «русскость» была государственным приоритетом, бессознательно или сознательно сгладил «инородные» черты. Другое объяснение: методология 1940-х не располагала инструментами для точной расовой диагностики. Гинзбург и Герасимов работали на глазок, без математически обоснованных методик .
Богатырь ростом 170
Ещё один миф, развеянный современными исследованиями, касался телосложения князя. Летописи и историческая традиция рисовали Андрея Боголюбского могучим воином, богатырём. Герасимов, работая с черепом, тоже представлял его крупным мужчиной.
Остеологический анализ 2010 года дал иные цифры. Рост — 169,6 сантиметра. По оценке Рохлина — 170. Для XII века это выше среднего, но не богатырский рост. Костяк — тонкокостный, с широкой грудной клеткой и значительной шириной плеч. Рельеф прикрепления мышц свидетельствовал о серьёзных физических нагрузках, характерных для всадника и воина, но не о фантастической силе .
Зато патологии оказались красноречивыми. У князя обнаружили врождённое срастание второго и третьего шейных позвонков справа. Это резко ограничивало подвижность шеи. Именно этим объясняется летописное упоминание о том, что Андрей держал голову прямо, не склоняя её, — современники считали это проявлением гордыни и самоуверенности. На самом деле он физически не мог наклонять голову .
Двадцать ударов и два убийцы
Скелет сохранил следы гибели князя с почти судебно-медицинской точностью. В 2010-е годы профессор Виктор Звягин, судмедэксперт Российского центра судебно-медицинской экспертизы, провёл медико-криминалистическое исследование останков .
Картина получилась следующая. Первый нападавший — вероятно, Пётр Кучков, зять князя — был вооружён саблей и атаковал спереди и слева. Профессионально владел оружием, удары наносил концом клинка с протяжкой, что характерно для конного бойца. Второй — возможно, Яким Кучкович — присоединился позже с массивным мечом. Его удары по левому предплечью и плечу парализовали защиту Боголюбского: левая рука бессильно повисла .
Тяжело раненый князь спустился по лестнице в сени. Убийцы нашли его по следам крови и нанесли последние удары: саблей в бедро, мечом в правую половину лба .
Звягин отметил: повреждения на костях позволяют говорить о двух непосредственных исполнителях. Но летописи упоминают большее число заговорщиков. Кто-то мог наносить удары по уже мёртвому телу или по мягким тканям, не затронув кости. Комплексного трасологического исследования с привлечением орудий травмы не проводилось, так что окончательная картина остаётся неполной .
Что осталось от князя
Часть скелета утрачена. Нижняя челюсть с зубами отсутствует. Нет ключиц. Отсутствуют некоторые фаланги пальцев. Современные исследователи констатировали: останки пострадали от ненадлежащего хранения, особенно в советский период, когда они перемещались между музеями Владимира и Москвы .
История останков сама по себе детективна. После революции мощи изъяли из собора и поместили во Владимирский музей. В 1934 году скелет отправили в Ленинград для изучения. В 1941-м — в Москву, где Герасимов работал над реконструкцией. Потом — снова музей. Только в 1987 году останки вернули в Успенский собор, на историческое место .
За эти десятилетия саркофаг в северной стене собора, где первоначально покоился князь, был вскрыт и разорён. Часть костей утрачена безвозвратно.
Князь, которого мы не знаем
Андрей Боголюбский остаётся одной из самых загадочных фигур русской истории. Он перенёс центр политической жизни из Киева во Владимир, построил Успенский собор и Боголюбовский замок, пытался создать государство нового типа — и погиб от рук ближайшего окружения.
Его останки, казалось бы, должны были дать ответы. Но вместо этого они породили новые вопросы. Почему кости человека, умершего в XII веке, выглядят так, будто пролежали в саркофаге несколько десятилетий? Почему биологический возраст не совпадает с историческим? Почему Герасимов увидел монголоидные черты там, где современные антропологи видят восточноевропейский тип?
Ответы могут быть прозаичными: гипертиреоидизм, методологические ограничения 1940-х, идеологическое давление. Но пока не проведено полное генетическое исследование — а его не проводили, — окончательные выводы делать рано. Князь, построивший Владимирскую Русь, продолжает хранить свои тайны в белокаменном саркофаге Успенского собора.
