Часто можно услышать мнение, что современное население России — сплошь потомки крепостных крестьян, поскольку большинство родовитых фамилий эмигрировало после Октябрьской революции. Это не совсем так. Действительно, до 1861 года крестьяне в подавляющей массе были бесфамильными. И лишь после отмены крепостного права ситуация стала меняться.
Чаще всего в основу фамилии брали отчество: Петров, Сидоров, Иванов, Харитонов. Реже давали фамилии по внешнему признаку, привычкам, характеру или роду деятельности: Малов, Удалов, Добронравов, Кузнецов. Именно среди носителей таких фамилий сегодня и следует искать потомков крепостных.
Однако неверно думать, что фамилии вроде Волконских, Оболенских или Волынских — верный признак принадлежности к аристократической династии. Не раз фиксировались случаи, когда крепостному давали фамилию его помещика.
Региональные особенности
Потомки крепостных на территории современной России распределены неравномерно. Меньше всего их следовало ожидать на Дону — традиционном месте казацкой вольницы. Так и есть. Однако в бывшем имении сына легендарного атамана Матвея Платова — Ивана — сегодня проживают преимущественно потомки крепостных. Для заселения нового поместья по распоряжению хозяина сюда из отдалённых деревень привезли несколько семейств крепостных крестьян.
Если говорить о слоях общества, то крепостные предки у представителей элиты встречаются не реже, чем у социальных низов. Крепостные крестьяне были в роду многих видных политических деятелей — Ленина, Хрущёва, Брежнева. Не секрет, что предки действующего президента России Владимира Путина — крепостные крестьяне Тверской губернии. Их корни прослеживаются вплоть до XVII столетия: сначала они принадлежали роду князей Романовых, а затем перешли князьям Апраксиным.
Крепостные — основатели империй
Даже если речь идёт о потомках богатейших династий, это не значит, что в их роду не было крепостных. Доктор исторических наук Ирина Супоницкая объясняет: перед отменой крепостного права около 40 процентов крепостных не были обременены барщиной и могли отдавать помещику оброк деньгами или товаром. Оброчник сам решал, как зарабатывать — промыслом, ремеслом или извозом. Именно из оброчников выходили крепостные предприниматели, сумевшие организовать собственное дело. Например, ткацкая промышленность в Иваново была заложена крепостными графа Шереметьева.
Французский путешественник Астольф де Кюстин отмечал, что оброчные крепостные были главными персонажами Нижегородской ярмарки: «Эти рабы-миллионеры, эти банкиры-крепостные не умеют ни читать, ни писать, но недостаток образования восполняется у них исключительной сметливостью».
Со временем, купив себе вольную, такие крестьяне переходили в купеческое сословие. Основатель знаменитой династии Морозовых — Савва Васильевич — выкупился из крепостной зависимости в 1821 году вместе с сыновьями. В 1914 году журнал Forbes признал Морозовых шестой богатейшей семьёй в Российской империи.
Основатель легендарного бренда Smirnoff Пётр Арсеньевич Смирнов был выкуплен из крепостных отцом в 1857 году. К моменту смерти он оставил своим сыновьям колоссальное наследство. Сегодня в Москве проживают около пятидесяти потомков «водочного короля».
Статистика и география
Было бы ошибочно думать, что большинство жителей России — потомки крепостных. Согласно сборнику «Крепостное население в России по 10-й народной переписи», изданному в 1861 году, на тот год число жителей Российской империи составляло 67 081 167 человек, из них крепостными являлись 23 069 631 человек — то есть всего 34,39 процента.
В Европейской части России и Сибири проживало свыше 22,5 миллиона крепостных, в Закавказье — 0,5 миллиона.
Наибольшая концентрация крепостных была в Смоленской губернии (69,07 процента), Тульской (68,94) и Калужской (61,80). Наименьшая — в Вятской (2,64), Астраханской (2,60) и Ставропольской (2,41).
Опираясь на эти данные, можно предположить, что высокие шансы иметь в роду крепостных у тех, чьи предки были уроженцами центральных регионов России — Московской, Тверской, Владимирской, Нижегородской, Костромской, Ярославской, Орловской, Тульской, Рязанской губерний.
Значительно меньше шансов у тех, чьи предки вышли из северных и южных регионов страны, а также Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока. Хотя бывают и исключения: в Кутаисской губернии было закрепощено 59,71 процента населения.
Почти наверняка не имеют в роду крепостных россияне — потомки латышей, эстов, мордвы, татар, чувашей и многих малых народов России. Ведь ещё шеф российской жандармерии Александр Бенкендорф сказал: «Во всей России только народ-победитель, русские крестьяне, находятся в состоянии рабства».
