Летом 1953 года на Оймяконском плоскогорье, в одном из самых холодных обитаемых мест планеты, начальник геологической партии записал в полевой дневник то, что увидел на озере. Записал сухо, с расстояниями и временем, как привык описывать обнажения пород. Через восемь лет эта запись попала в печать, и с тех пор Лабынкыр считается главным «озером с чудовищем» в России. Любопытно, что сам геолог видел своего «зверя» не на Лабынкыре. Но об этом обычно забывают.
Два озера и одна легенда
Лабынкыр лежит в Оймяконском районе Якутии, в сотне километров к югу от Томтора, на высоте около тысячи метров. Это крупное для здешних мест озеро: четырнадцать километров в длину, около четырёх в ширину, глубина по современным промерам превышает пятьдесят метров. Зимой температура воздуха здесь опускается ниже минус шестидесяти, при этом Лабынкыр замерзает позже соседних водоёмов, а на его льду до середины зимы держатся промоины. Для местных это всегда было признаком того, что в озере живёт нечто крупное и тёплое.
Якуты и эвены рассказывали о «лабынкырском чёрте» задолго до геологов. В историях он утаскивал под воду собак, переворачивал плоты, выходил на берег. Описывали его по-разному: тёмное, огромное, с пастью, в которую входит лодка. Эти рассказы Виктор Твердохлебов услышал в Томторе, когда его партия готовилась к маршруту, и добросовестно занёс в дневник как местный фольклор.
Километрах в двадцати от Лабынкыра, через перевал, лежит озеро Ворота. Оно меньше, но тоже глубокое, с крутыми берегами. Именно туда партия вышла в конце июля.
30 июля 1953 года
Твердохлебов и его сотрудник Борис Башкатов стояли на возвышенности над озером Ворота, когда заметили на воде предмет, который сначала приняли за бочку или плывущее бревно. Предмет двигался быстро и не по прямой, а по дуге: сперва вдоль озера, потом в сторону берега, к наблюдателям. По мере приближения стало видно тёмно-серое тело, возвышающееся над водой, и на нём два симметричных светлых пятна, которые геолог сравнил с глазами. Из тела, по его словам, торчало что-то вроде палки. Животное, если это было животное, двигалось бросками, выбрасывая вперёд переднюю часть, с которой каскадом стекала вода. Длину выступавшей над водой части Твердохлебов оценил примерно в десять метров, а под водой, как ему казалось, угадывалось массивное тело.
Метрах в ста от берега существо остановилось, забилось на воде, подняло волну и ушло на глубину. Твердохлебов записал в дневнике, что это было «что-то живое, какое-то животное», и что при его приближении он почувствовал страх, который сам не смог объяснить.
Вот и всё, что есть в первоисточнике. Ни фотографии, ни зарисовки в тот момент сделано не было. Наблюдение длилось несколько минут, с расстояния, которое геолог сам оценивал неуверенно. Он не заявил об открытии нового вида, не писал в академию, не требовал экспедиции. Запись осталась в дневнике вместе с описаниями маршрута, обнажений и погоды.
Как дневник стал сенсацией
О записи узнали в начале 1960-х годов, когда отрывки из дневника опубликовали журналы: сначала научно-популярная периодика, затем «Вокруг света». Время было подходящее. Страна зачитывалась рассказами о снежном человеке, о реликтовых животных, о неоткрытых уголках Сибири. Твердохлебов, человек с научной степенью и репутацией полевика, оказался идеальным свидетелем: не охотник, не пьяный рыбак, а геолог Академии наук, который пишет о странном предмете тем же языком, что о выходах гранита.
При публикации произошла подмена, которую потом повторяли десятилетиями. Наблюдение на озере Ворота приклеилось к легендам о Лабынкыре, и в массовом сознании получилось, что Твердохлебов видел «лабынкырского чёрта». На самом деле он связал два сюжета сам, но осторожно: в дневнике есть предположение, что в обоих озёрах могут водиться одни и те же существа. Доказательством это не является, а предположение геолога, который ночевал у якутов и слушал их рассказы, едва ли можно считать независимым.
Экспедиции без результата.
В 1960-е годы к Лабынкыру пошли московские студенты и туристы, несколько групп подряд. Они промеряли глубины, ставили сети, дежурили на берегу с биноклями. Ничего, кроме крупной рыбы, в сетях не было, а в биноклях ничего, кроме волн. В поздние советские годы озеро посещали редко: добираться туда из Томтора трудно даже сегодня, нужен вездеход или вертолёт.
Интерес вернулся в конце 1990-х. С тех пор на озере бывали телевизионные группы, любительские объединения с эхолотами, якутские краеведы. Эхолоты регулярно фиксировали на глубине крупные подвижные объекты, но эхолот рисует отметки, а не силуэты, и крупный косяк рыбы или термоклин дают на экране картинку не менее впечатляющую, чем воображаемый зверь.
В феврале 2013 года на Лабынкыре работала экспедиция Русского географического общества, которая впервые провела в озере зимние погружения при температуре воздуха около минус пятидесяти. Водолазы прошли подо льдом до дна, взяли пробы воды и донных отложений, уточнили максимальную глубину, которая оказалась в районе пятидесяти двух метров, а не восемьдесят, как иногда писали. Чудовища они не встретили. Нашли то, что и должно быть в холодном олиготрофном озере: чистую воду, мало органики, редкую рыбу.
Что это могло быть
Ихтиологи и зоологи, комментировавшие дневник, называют несколько объяснений. Самое простое: крупная рыба. В озёрах Оймяконья водится таймень, и экземпляры в полтора-два метра здесь не редкость. Щука в северных озёрах, где конкурентов мало и растёт она медленно, тоже достигает значительных размеров; якутские предания о щуках размером с лодку известны и за пределами Лабынкыра. Крупная рыба, идущая у поверхности, даёт тёмную спину, волну и ощущение массы под водой. Светлые пятна и «палка» хуже вписываются в эту картину, но описание сделано по памяти, при сильном волнении, человеком, который только что слушал рассказы о чёрте.
Второе объяснение: млекопитающее. По ширине озера может плыть лось или олень, и с возвышенности над водой он выглядит как тёмная масса с выступающей частью, которая при беге по мелководью поднимает каскады брызг. На Ворота звери выходят к воде постоянно.
Третье — оптика. Твердохлебов смотрел сверху вниз, на фоне контрастной воды, в условиях, когда оценить размер предмета по ориентирам невозможно. Десять метров — цифра, взятая на глаз, и ошибка в несколько раз здесь вполне ожидаема.
Что исключено наверняка? Крупный реликтовый хищник, которому приписывают озеро. Лабынкыр покрыт льдом большую часть года, его кормовая база бедна, популяция такого животного нуждалась бы в сотнях тонн рыбы ежегодно. Этой рыбы в озере нет, а если бы зверь существовал в единственном экземпляре, он не прожил бы и века, не говоря уж о столетиях якутских легенд.
