Древние славяне-язычники верили: взгляд человека — не просто физический акт, а мощный энергетический канал. Посмотрев на предмет, зверя или другого человека, ты как бы овладеваешь им, частично делаешь своей собственностью и можешь принести как пользу, так и вред. Разумеется, в мире, полном врагов — реальных кочевников и воображаемых колдунов, ведьм и злых духов, — люди боялись вреда гораздо больше, чем пользы. И старались уберечь самое дорогое — женщин, продолжательниц рода.
Запреты на зрительные контакты были разнообразны и суровы. Особенно они касались женщин в переходные периоды — когда они меняли свой статус. Этнограф и славяновед Марина Ясинская в статье «Глаза и зрение в языке и традиционной культуре славян» пишет, что невесте на свадьбе закрывали лицо покрывалом, чтобы она случайно не посмотрела на посевы — они могли загореться; на скот — он мог заболеть; на людей — они могли умереть от её взгляда. Всё потому, что язычники верили: невеста, переходя от родителей к мужу, минует страну мёртвых, и через её глаза может посмотреть демон, овладевший её телом.
Но самые строгие запреты касались беременных женщин. Они тоже находились в переходном состоянии — от жены к матери. Им запрещалось смотреть на больных и увечных, чтобы их недуг не передался будущему ребёнку. Нельзя было смотреть на пожары, наводнения и ураганы — считалось, что стихийные бедствия могут плохо отразиться на малыше. Зато беременной предписывалось любоваться солнцем, облаками, смотреть исключительно на красивые вещи — тогда и ребёнок родится красивым и здоровым.
Особую опасность представляла нечистая сила. Женщинам следовало быть крайне осторожными, чтобы случайно не встретиться взглядом с бесами, чертями или водяным. Поляне верили, что взгляд водяного убивает или превращает человека в растение. Взгляд мифического существа стигоня валил людей наповал. А огненный змей — демон, приходивший «утешать» вдов, которые не могли забыть мужей, — был особенно опасен: если женщина встречалась с ним глазами, это заканчивалось её смертью.
Запрещалось смотреть и на покойников, особенно заглядывать им в глаза. Глаза умершим старались закрыть, а если те не закрывались — завязывали. Считалось, что незакрытыми глазами покойник высматривает себе очередную жертву.
Животные тоже были под подозрением. Нельзя было смотреть в глаза змее, греющейся на солнце, — язычники боялись, что змея «выпьет» энергию молодой девушки, особенно беззащитной. Запрещалось встречаться взглядом с хищниками — волками, медведями, а также «колдовскими» тварями — ящерицами, жабами, саламандрами. Считалось, что они могут сглазить беременную. Но и сама женщина могла навредить взглядом — при дойке или собирании яиц в птичнике. В некоторых сёлах на западе Белоруссии крестьянки, собирая яйца, зажмуривались, чтобы не сглазить птицу.
Особо строго следили за взглядами старых, одиноких и бездетных женщин. Им запрещалось смотреть на чужие дети — родители боялись, что такой взгляд может сглазить малыша. В Полесье перед входом в дом, где только что родился ребёнок, посторонним женщинам предписывалось сначала посмотреть на свои руки, чтобы «отвести» первый, самый «злой» взгляд, и лишь потом разрешалось взглянуть на дитя. Для той же цели на одежду младенца повязывали яркий элемент, чтобы первый взгляд прохожего падал на него, а не на лицо ребёнка. А если женщина заходила в дом, где лежал больной ребёнок, следовало сначала посмотреть на печь, а после крещения Руси — на иконы в красном углу. Правда, церковь такие суеверные обычаи не одобряла.
